Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 115 – Дарья Кузнецова

— Отказ от гражданства? — неверяще переспросил консул, не веря своим ушам. — Это невозможно!

Он первый справился с ошарашенным выражением на лице, сменив его более подходящей случаю маской вежливого негодования. Остальные невольные свидетели продолжали изумлённо таращиться и помалкивать.

— Насколько мне помнится, в положении Нового Абалона о статусе гражданина… — скучающим вежливым тоном начала Ашрафи.

— Халлела Безродная — недееспособная и не может отвечать за свои действия, — перебил эльф. — О чём мы вам представляли соответствующую бумагу. А опекун не одобрит подобного решения.

— Ознакомьтесь. — Шайтара выложила на стол документ.

— Что это?

— Заключение психиатрического консилиума. Заверенное нотариально.

— Психология отрезанных эльфов плохо изучена даже у нас. Как могут ваши психиатры выдавать какое-то заключение? — вспылил консул.

— Если она плохо изучена, то как вы можете настаивать на недееспособности сэлы Халлелы? Тем более без обследования, — спокойно отбила Ашрафи, и эльф едва не скрипнул зубами. — Ознакомьтесь. Заключение подписали не только наши специалисты, но и несколько международных авторитетов. А что касается изученности, то ваши сведения несколько устарели.

— О чём вы? — отвлёкся эльф от изучения документа.

— Вопросом уже занимаются. Сегодня один из наших специалистов совместно с орочьим коллегой делают доклад о влиянии отрезанных от корней эльфов на растительность в окрестностях, должно быть занимательно.

— Наверное, — уронил консул. К его чести, лицо эльф сумел сохранить, только бросил короткий быстрый и непонятный взгляд на Халлелу. — Я должен быть уверен, что решение принято без давления.

— Конечно, под давлением, — невозмутимо заявила Халлела. Консул озадаченно приподнял брови, а она продолжила: — Сэл Смитираэль со своими боевыми товарищами на меня так надавили, что я предпочту держаться от исторической родины как можно дальше. Если мерить по глобусу, Кулаб-тан один из лучших вариантов.

— И эльфийке здесь предоставят гражданство? — следующий вопросительный взгляд достался всё такой же невозмутимой Ашрафи с кошачьей улыбкой в уголках губ.

— Разумеется. И политическое убежище, и гражданство. Великая Мать лично одобрила. Всё же невеста сына, — не сдержала она смешка и обменялась ироничными взглядами со счастливым женихом. Шайтара прекрасно помнила сцену знакомства будущих родственников и с огромным удовольствием наблюдала за тем, как Шаиста стискивала зубы, но делала вид, что её действительно устраивает выбор сына.

На взгляд старого опытного дипломата, коим с полным правом считалась Ашрафи, Великой Матери не хватало сдержанности и гибкости. Судя по всему, Предки разделяли это мнение, иначе чем ещё можно объяснить жизненный выбор её сыновей? Поучать правительницу старая шайтара, конечно, не собиралась, но за ростом основательницы новой династии наблюдала с интересом.

Заявление произвело впечатление и на консула, который окончательно принял поражение в этом столкновении и сейчас помогал Халлеле правильно составить заявление, и — особенно — на невольных свидетелей. Никому и в голову не могло прийти, что громадный немой дикарь, служивший им подопытным материалом, занимал такое высокое положение, и все невольно припоминали, чем могли обидеть шайтара настолько, чтобы он запомнил и отомстил. Пока вроде бы не пытался и агрессии не проявлял, но вдруг сейчас он здесь именно для этого? Не получалось и не думать о том, как вообще у этих двоих дошло до перспективы замужества.