Книга Восточная прогулка, страница 97 – Марина Серова

Он кивнул, не споря, и снова уставился в окно. Полная покорность. Это тоже было тревожным признаком.

Я вышла и открыла багажник.

Там, кроме запасного колеса и домкрата, лежал аккуратный тактический рюкзак Ковальчука. Я его вскрыла. Внутри — сменная одежда (джинсы и рубашка), аптечка, упаковка энергетических батончиков, бутылка воды. Ничего личного. Ни одной фотографии, никаких безделушек. Опять этот пугающий порядок.

Мой собственный рюкзак был богаче. В специальном зашитом отделении лежал мой «цивильный» комплект на случай быстрого превращения. Я достала его: темно-синий брючный костюм из немнущейся ткани, простую, но дорогую на вид белую блузку, легкие полусапожки на низком каблуке. Все это было компактно свернуто и не мялось. Там же была маленькая косметичка с самым необходимым: тональный крем, пудра, тушь, помада нейтрального цвета, влажные салфетки. Оружие красоты для женщины-хамелеона.

— Отвернись, пожалуйста, — бросила я Артему, забравшись на пассажирское сиденье.

Быстро скинула грязную спецовку, скомкала ее и запихнула в полиэтиленовый пакет, который потом брошу в мусорку стоянки. Под ней осталась синяя футболка, тоже в пыли. Ее я сняла тоже. Протерла лицо, шею и руки влажными салфетками, снимая слой пыли и пота.

Затем надела блузку и костюм. Поправила волосы, собрав их в тугой элегантный пучок. Легкими движениями нанесла макияж — не броский, а просто убирающий следы усталости, делающий лицо свежим и собранным. Вынула из рюкзака маленькое зеркальце, оценила результат.

Из рабочей лошадки промзоны я превратилась в строгую, несколько холодноватую деловую леди, возможно, сотрудницу какой-нибудь солидной компании. Идеально для прохождения через аэропорт.

Вышла из машины. Достала из рюкзака Ковальчука сложенные джинсы и рубашку в клетку, размеры у них вроде были одинаковые.

— Переодевайся. Хоть немного приведи себя в порядок.

Он послушно вышел из машины и начал менять засаленную одежду на рубашку, движения медленные, механические. Я в это время занялась «Тойотой». Надела перчатки (чистые, из косметички) и прошлась специальной тряпкой по всем поверхностям, которых мы касались: руль, рычаг коробки передач, ручки дверей, кнопки. Стерла отпечатки.

Потом открыла бардачок. Там лежали документы на машину, оформленные на подставную фирму, и пара дорожных карт. Я взяла документы — они тоже могли пригодиться куратору для анализа. Карты оставила. Закрыла бардачок, еще раз проверила, не забыла ли чего. Все.

— Готов? — спросила я у Артема.

Он стоял в свежей рубашке и джинсах, но все равно выглядел потерянным. Его выгоревшие глаза и щетина выдавали в нем человека, пережившего катастрофу.

— Да, — пробормотал он.

— Тогда пошли. Машину оставим здесь. Ключи в бардачке. Пусть кто хочет, тот и разбирается.

Я повела Артема коротким путем к терминалу, уже не оглядываясь на внедорожник. Пусть он станет еще одной загадкой для местных инспекторов.

В аэропорту было немноголюдно. Рейс в Москву был только один, вечерний. Мы прошли контроль без проблем — я в элегантном костюме, он — хоть и помятый, но в чистой одежде, выглядели как пара, у которой просто тяжелый день. Документы у нас были в порядке.

Я купила два билета в бизнес-класс — за наличные, через кассу, не привязываясь к именам. Лишняя предосторожность, но сейчас она не помешала.