Книга Восточная прогулка, страница 61 – Марина Серова

— Слушай, — сказала я, оборачиваясь к нему. — Наша главная проблема не в том, что он хороший стрелок. А в том, что он информированный стрелок. Он знает, где мы были, и может предугадать, куда мы направимся. Значит, мы должны делать то, что предугадать нельзя. Или что кажется ему абсолютно бессмысленным.

— Например? — спросил он, и в его глазах мелькнул слабый огонек интереса. Журналистский инстинкт, цепляющийся за логику, даже смертельную.

— Например, вернуться туда, откуда только что ушли, — сказала я. — Или залечь в таком месте, откуда удобно не бежать, а нанести ответный удар. Но для этого нужно время и информация. Информация — вот-вот должна прийти. А время… время мы получили, сменив транспорт. И будем действовать, как другие.

Он кивнул, но взгляд его был отрешенным. Он снова уходил в себя, в те мучительные вопросы, которые не имели ответа. Я видела, как это его точит, и не могла ничего сказать. Не сейчас. Сейчас правда была бы гранатой без чеки. Сначала нужно обезвредить того, кто держит палец на спуске. А потом уже разбираться с тем, кто навел ствол.

Я снова завела двигатель. Минивэн дернулся с места. Мы поехали дальше, углубляясь в лабиринт узких улочек.

Именно в этот момент, ровно когда я собиралась свернуть на более широкую улицу, в глубине моего рюкзака, где лежал мой телефон, раздалась короткая, едва уловимая вибрация. Один короткий импульс. Потом еще один. Сигнал.

Я резко затормозила, съехала на обочину. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с новой, ясной и холодной частотой. Кульминация. Она наступила. Не завтра, не через час. Сейчас.

— Молчи и не двигайся, — бросила я Артему через плечо, уже роясь в рюкзаке.

Мои пальцы нашли телефон. Экран «чистого» телефона светился в полумраке салона. На нем горело уведомление от одного-единственного контакта. «Гром».

Я замерла, глядя на это свечение. Все, что было до этого — выстрелы, погони, аварии, — было лишь прелюдией. Настоящая игра начиналась сейчас. За этим сообщением скрывались имена. Мотивы. Приговор. И наш единственный шанс.

Я обернулась к Артему. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, застыв в ожидании.

— Ну что, — сказала я, и мой голос прозвучал странно спокойно в этой гробовой тишине. — Похоже, пора заканчивать бегать.

Мой палец коснулся экрана, чтобы открыть сообщение. Занавес поднимался. Последний акт начинался прямо здесь, в салоне грязно-белого минивэна, на окраине чужого города. Я сделала глубокий вдох и прочитала первую строчку…

Первую строчку… вторую строчку… и мир внутри минивэна рухнул. Не с грохотом, а с тихим, леденящим щелчком. Сообщение Грома было сухим и безжалостным, как протокол вскрытия. Каждое слово — гвоздь в крышку гроба наивности. «Лидия Воронцова. Номер, офшоры, «Кавказстрой». Сергей Ковальчук. Бывший ГРУ. Безупречный наемник».

Я прочитала текст дважды, впитывая не факты — они были очевидны, — а их чудовищную, отточенную логику. Это не было эмоцией, местью, истерикой. Это была стратегия. Инженерный расчет, растянутый на годы. Она не просто работала с ним и предавала. Это был не конфликт на работе, не ссора. Это был расчет. Годы. Система. Получала переводы, аккуратно, как зарплату, и так же аккуратно сливала информацию. А когда его расследование стало опасным для ее работодателей, она просто заказала устранение проблемы. Выбрала не дешевого головореза, а дорогого специалиста. Чтобы чисто. Чтобы ни тени подозрений. Чистейшая, лабораторная алчность, лишенная даже примитивного человеческого осадка.