Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 93 – Дженни Кир

Стивен внимательно осмотрел вешалку в прихожей, пытаясь понять, нет ли в доме гостей, в первую очередь девушки, способной ненароком его погубить. Интересно, в очередной раз задался он вопросом, кому все-таки принадлежит забытый цилиндр? И, убедившись, что мисс Хамфрис одна, постучал в дверь кухни.

— Мистер Томпсон! Как чудесно, что вы заглянули.

Агнес сидела за тщательно выскобленным сосновым столом, держа на коленях большую керамическую миску, полную ярко-зеленых стручков фасоли. Август был, несомненно, щедрым на урожай. Прижимая очищенный от волокон стручок большим пальцем, пожилая дама ловко разрезала его ножом и бросала в алюминиевую кастрюлю, стоявшую на столе. Из духовки исходил божественно аппетитный запах запеченного мяса.

— Добрый день, мисс Хамфрис. Надеюсь, утро в церкви прошло приятно?

— Да, спасибо. Кстати, я давно собиралась сказать вам, что молодая вдова, тоже желавшая снять в этом доме комнаты, начнет помогать мне со следующей недели. Она заходила вчера, и я познакомила ее с мистером Горски. Не прошло и десяти минут, как она уговорила его снова включить граммофон. Удивительно, что могут сделать милая улыбка и толика мягкой настойчивости. – Агнес жестом пригласила Стивена сесть. – Эта женщина снимает жилье неподалеку, и я спросила, не хочет ли она подзаработать. Мне трудно ходить по лестнице вверх-вниз. Колени подводят. – Она с готовностью приподняла подол платья, доходившего до середины икры, и продемонстрировала крепкие ноги с опухшими коленями.

Стивен понимающе кивнул.

— И управляться со стиркой тоже становится все труднее, но отказываться я не хочу – ведь это деньги. Бедный мистер Горски и дня не справился бы без меня.

Он заметил, что Агнес всегда называла мистера Горски «бедным». По слухам, это был человек с интересной судьбой, и Стивену больше всего хотелось познакомиться именно с ним.

— А разве жилец из мансарды не может вам помочь? У него, кажется, нет постоянной работы. – Томпсон сделал паузу. – На что он вообще живет?

Хозяйка нахмурилась:

— Кажется, Гилберт занимается художественной фотографией, но для меня это темный лес. Сегодня он уехал на поезде в Суррей к мистеру и миссис Фаррингтон, вроде бы по работе. Полагаю, он делает портреты, но вряд ли на это можно прожить, особенно не имея собственной студии, а у него ведь есть только темная комната наверху. Я однажды приоткрыла дверь, и он страшно рассердился: видите ли, пленку проявлял. Честное слово, этот мальчишка скоро покроется грибами – слишком уж много времени проводит в темноте.

— Понятно. Что ж, если я могу вам чем-то помочь – только скажите.

— Как мило с вашей стороны! – воскликнула Агнес. – Не могли бы вы отнести поднос мистеру Горски, когда я приготовлю ему обед? Вы настоящий христианин, мистер Томпсон. Гилберт неверующий, но все равно довольно приятный юноша. Я надеюсь, что со временем он придет в лоно церкви. А где вы обычно молитесь? Я хожу в храм Всех Святых.

— А я в церковь Святого Петра. Она ближе к моему прежнему жилью, и я по привычке продолжаю ее посещать, – улыбнулся Стивен.

Церковная служба приносила умиротворение, если только викарий был не из тех, кто пугает верующих адом и серой. Тихая и спокойная обстановка, доверчивость и доброжелательность прихожан действовали на Томпсона подобно целительному бальзаму. Сразу же по приезде в Лондон Стивен познакомился в церкви с молодыми супругами, которые тоже увлекались орнитологией и пригласили его на чай. Он угощался чудесными сэндвичами и пирожными в компании приятных людей, разделявших его хобби. Однако ему было трудно вести беседу – ведь он не привык к такому общению. Стивен понимал, что заводить друзей необходимо, хотя это давалось ему нелегко. В глубине души он был почти уверен, что Бога не существует, однако все же решил, так сказать, поставить на эту лошадь и держаться поближе к верующим – на всякий случай.