Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 42 – Дженни Кир

В детстве у Клары не было близких подруг: она предпочитала компанию мальчишек. Потом, лет в двенадцать, у нее завязалась тесная дружба с девочкой из конного клуба. Слишком тесная, как в итоге решили родители. Однако целый восхитительный год они переписывались почти ежедневно, намекая на свои чувства, облекая их в завуалированную форму и наслаждаясь свободой.

Клара, несомненно, была трудным ребенком и постоянно добивалась внимания окружающих глупыми выходками – возможно, чтобы отвлечь их от того, что действительно имело значение. Сначала ее мало интересовали куклы и красивые платья, но в подростковом возрасте все изменилось. Она грезила красавицами-актрисами вроде Лили Элси и Глэдис Купер и мечтала, чтобы женщины прониклись к ней теми же чувствами. Мамочка вздохнула с облегчением, когда дочь наконец начала вести себя, как положено девушке. Сама же Клара обнаружила, что особенно привлекательные женщины обладают властью, и впервые за свою бесправную жизнь ощутила себя сильной. Флиртуя, кокетничая и изображая интерес к мужчинам, она создавала дымовую завесу, за которой можно было скрывать чувства, вызывавшие стыд, и гнать прочь те мысли, что неизбежно привели бы ее к разбитому сердцу.

Ради матери Клара старалась соответствовать родительским ожиданиям, но бесконечная фальшь делала ее несчастной. Она вела бурную светскую жизнь, активно посещая вечеринки, потому что притворное веселье было для нее единственной заменой настоящему счастью. Клара вела себя вызывающе, желая внимания и подтверждения собственной значимости – пусть даже лишь потому, что праздник не начинался без такой искрящейся и жизнерадостной особы, как она. Играя роль сильной личности, Клара могла защищать настоящую себя – испуганную, растерянную девушку, которая не знала, где ее место, и не могла быть собой из страха перед осуждением и неизбежной расплатой. После войны мир изменился, и по мере того как атмосфера в двадцатые годы становилась все более раскрепощенной, Клара начинала осторожно склоняться к тому, что перспективы в целом не такие уж и мрачные. Возможно, всеобщая раскованность приведет к терпимости – и, пожалуй, в светских кругах так уже и произошло. Стивен Теннант^[5] и Сесил Битон^[6], например, не слишком старались скрывать свои предпочтения. Открыто не осуждали даже Невилла – хотя того терпели скорее ради забавы, чем из уважения к его подлинному «я».

Но теперь Клара своим неосторожным поступком оттолкнула Джемайму – женщину, к которой испытывала настоящие чувства с момента их первой встречи на каменных ступенях дома. Энергичная молодая мать воплощала все то, чего Клара не находила в других женщинах: страсть, трудолюбие и принципиальность. Агнес рассказывала племяннице, как самоотверженно миссис Смит заботилась о дочерях, жертвуя ради них всем и неизменно отодвигая собственные интересы на второй план. В хрупком личике Джемаймы чувствовалась решимость, которая не позволяла относиться к ней пренебрежительно. Ее утонченная красота не нуждалась в румянах и пудре. Ее редкую улыбку было нелегко заслужить, но, когда это случалось, ты ощущал себя властелином мира, а внутри все кружилось в ослепительном и безумном вихре. Увы, Клара сама все испортила. Она всегда была слишком порывистой. Слишком избалованной. И сейчас показала себя во всей красе.