Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 97 – Бенджамин Стивенсон

Что говорила Мейджорс об одержимости? Способность перенести переживания другого на себя? Очень похоже на подростка.

Я вернулся на страничку с профилем MongrelWrangler22 и открыл самый последний комментарий, чтобы проверить, не говорится ли там о «Гане». Запись была оставлена три дня назад в ветке «„Наступает рассвет“: обсуждение со спойлерами»:

Отставить! Повторяю: отставить! Я снова могу дышать.

Долбаный Хейн Хабар!

Ответы на комментарий разнились от «Кто такой Хейн Хабар?» до «Ну и что с того?», но MongrelWrangler22 с тех пор в ветке не появлялся. Удачно получилось: последний комментарий в точности совпал со временем посадки в поезд, идущий по пустыне с очень ограниченным приемом. Никого другого, кроме Брук, на месте MongrelWrangler22 я не мог представить.

«Отставить!» Это просто фигура речи или фразу нужно понимать буквально? Трудно сказать. В наше время понимать буквально в Интернете следует буквально все. Отставить что?

Затем я без особой причины набрал в поисковике «Арт-проект Вольфганга». Но запрос получился слишком расплывчатым, и меня завалили страницами о его тезке, знаменитом австрийском музыканте. Я задумался, не говорит ли Вольфганг по-немецки, тогда он мог бы мне помочь с этим словом «Рейх». Дальше я перепробовал все комбинации имени Вольфганг со словами «писатель», «искусство», «интерактивный», «эксперимент». Но вышел только на сообщение о нашем фестивале с той самой строчкой, что повторяется во всех его биографиях:

В настоящее время работает над интерактивным арт-проектом под названием «Смерть литературы».

В голове у меня мелькнула мысль: «Но насколько интерактивен твой проект, Вольфганг?» Мелькнула и унеслась прочь.

Связь держалась из последних сил. Я рискнул и набрал еще один запрос, но он загружался пять минут, и стало окончательно ясно, что это последняя помощь из XXI века, на которую я могу еще надеяться. О поиске подсказок речи уже не было, только чистое любопытство. Статья в «Нью-Йорк таймс» за 2009 год под названием «Дебютант Джаспер Мёрдок не может тягаться с лучшими авторами детективов», написанная Харриет Сайкс, фрилансером из Мельбурна, Австралия.

Честно говоря, прочитав статью, я мог только удивляться тому, что Джаспер женился на Харриет. Хотя в рецензии было не так уж много сказано о самой книге, Харриет упорно сравнивала его с литературными тяжеловесами жанра – профессиональными авторами, мультимиллионерами. Она не желала принимать во внимание, что это совершенно другой уровень, и просто смешивала его с грязью. Мёрдок хотел писать так, как Мактавиш, и в его книге был заметен какой-то проблеск потенциала, но, увы, он не дотягивал до планки, установленной шотландским фаворитом.

Стоит ли теперь удивляться, что Джаспер перестал писать детективы. Но я вспомнил, как он смотрел на танцующую Харриет. Если после этой рецензии их пути пересеклись (а я представил себе, как он набирается смелости написать рецензенту по электронной почте, возможно, приглашает на кофе, чтобы объяснить, что пытался сказать в этом романе, или, может быть, выпивает половину бутылки белого вина и разражается набором слов, достойных занесения в словарь самых изощренных и изобретательных ругательств), то он, наверное, ни о чем не пожалел. Я перечитал статью через призму хиппи и дзен-буддизма Джаспера и понял, что она не такая уж и безжалостная. Прокручивая страницу дальше, я увидел также, что Харриет была автором часто используемого Мактавишем блёрба: «Непревзойденный и неподражаемый. Мактавиш просто бесподобен», взятого из рецензии на его пятый роман, вышедший в 2006 году.