Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 92 – Бенджамин Стивенсон

— Кто-нибудь из полиции будет сопровождать нас во второй половине поездки?

— Нет. А зачем? – удивился Аарон.

— Для нашей защиты.

— От кого они должны нас защищать? Тело увезли, и вы с вашим приятелем сами сказали, что здесь все было чисто. Послушайте, я понимаю, что вечер у вас выдался нелегкий. Но либо вы едете с нами, либо остаетесь здесь.

Огни города отбрасывали тусклое зарево в ночное небо. Мои представления о том, каким будет путешествие, рухнули. Все это осталось мечтой. Выбор был такой: сесть в поезд или до самого рассвета стучаться в двери каждого мотеля в Алис-Спрингс.

Когда пишешь эти строки, так легко задним числом понять, что я сделал много ошибок, и детективных, и эмоциональных. Это была еще одна.

Я выбрал поезд.

Первое, что я сделал, вернувшись в поезд, – совершил преступление.

Точнее говоря, кражу. После вкусной еды и выпивки все были в отличном настроении, и большинство решило продолжать веселье в вагоне-баре. Дуглас попросил у Синтии чашку чая, жалуясь на то, что титан в нашем вагоне совсем испортился. Я тоже отправился в вагон-бар, собираясь залить – нет, еще мрачнее, утопить в спиртном свою печаль. Однако, едва войдя, я увидел Алана Ройса, сидевшего, расставив ноги, как биржевый брокер в общественном транспорте, и тут же развернулся в сторону коридора. Дело было не в том, что я не хотел видеть Ройса, просто он переоделся.

Как вы помните, дверных замков в «Гане» практически не было, и я быстро прошмыгнул в купе Ройса. Аллергия на уборку своих вещей у него, конечно же, не прошла: мятый утренний пиджак лежал на кровати, а брюки валялись на полу, будто он, в буквальном смысле слова, вышел из них. Джекпот!

Я понимал, что поступаю некрасиво, пусть даже с таким человеком, как Ройс. Но когда эту книгу напечатают, думаю, у него не будет возможности обвинить меня в такой мелочи. Особенно после того, что сделал он сам.

Потом я не спеша прошел по вагонам в хвост поезда, где находилась открытая площадка для курения. Она была крохотной, на трех-четырех человек от силы, с чугунной оградой, чтобы гости не кувырнулись вниз, и небольшим навесом. Стук колес поезда здесь звучал громче, механический и чуждый тишине ночной пустыни. Параллельные рельсы со свистом выскакивали из-под вагона и отмеряли с идеальной точностью наш путь, разворачиваясь метр за метром, пока мы набирали скорость. Я смотрел, как исчезает вдалеке Алис-Спрингс вместе со всем, что в нем было.

Затем я развернул клочок бумаги, вытащенный из кармана Ройса. Тот самый, который он спрятал от меня, обыскивая купе Мактавиша. Это был чек. Ну ладно, половина чека. Он обгорел с нижнего правого угла, и пламя пожрало все реквизиты, кроме шапки с названием банка и суммы: 25 000 долларов. Я вспомнил пепел на полу в комнате Мактавиша и свой вывод о том, что он нарушил запрет на курение. Это была одна из моих ошибок.

За спиной у меня открылась дверь, я засунул чек в карман, оглянулся и увидел Лизу Фултон. Она была в сапфировом вечернем платье до пола, слишком роскошном для строгого дресс-кода в походных условиях. Лиза испачкала подол в пыли на ферме, а на ее правом локте я заметил небольшой синяк и еще раз порадовался, что не участвовал в буйных танцах.

— Поздравляю! – прикрыв сигарету от ветра и щелкнув зажигалкой, произнесла Лиза.