Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 134 – Бенджамин Стивенсон

Теперь я понял, что в Алис-Спрингс Уайатт выбивал по телефону дополнительные деньги для сделки.

— Джаспер был более чем доволен этими деньгами и с радостью согласился. Он просто хотел, чтобы его книгу издали, и не важно, чье имя будет стоять на обложке. В ущелье Симпсон-Гэп вы поругались с ним из-за сделки и были вне себя от ярости. Вы ведь проделали все это именно для того, чтобы Джаспер мог издаваться под своим именем. А вечером вы отправились к Уайатту. Не знаю, как проходил разговор, но, кажется, представляю, чем он закончился. Уайатт заявил, что Джаспер принадлежит ему и с этим вы ничего не сможете поделать. В подтверждение он достал ручку «Джемини» и размашисто написал на обложке книги Джаспера: «Генри Мактавиш». Единственные рукописные слова в напечатанном на машинке романе. Это последнее оскорбление вы уже не смогли стерпеть. Вырвали у него ручку и…

— Ты свободен, – перебила меня Харриет.

Она стояла, прислонившись спиной к двери вагона, и смотрела только на Джаспера. «Есть только один мотив для убийства – любовь». Так сказала Лиза. И в самом деле любовь.

— Все эти годы на тебя смотрели свысока. Но ты заслуживаешь большего. А они заслужили то, что получили. Я люблю тебя. Я сделала все это ради тебя.

— Нет, не ради меня, – всхлипывал Джаспер. – Не говори так, Харри.

— Я люблю тебя.

— Не говори так.

— Я люблю… – Она вдруг осеклась.

Я достаточно насмотрелся в глаза убийц, и это мгновение было мне знакомо. Остекленевший взгляд вдруг прояснился. Она словно пробудилась от комы.

— Джаспер? Я люблю тебя.

— Харриет… я… я… я совсем не узнаю тебя, – едва сумел выговорить Джаспер.

Сухожилие на руке Харриет едва заметно дернулось, и я понял, что сейчас она пустит в ход бутылку. Я рванулся к ней. Заметив мое движение, Харриет толкнула на меня Симону, и в узком коридоре эффект получился не хуже, чем от точного броска в боулинге: все повалились на пол, а Харриет юркнула в дверь между вагонами.

Мы расплели наши конечности. Хатч застонал, схватившись за поврежденное запястье. С Симоной, похоже, ничего страшного не случилось; кровь измазала ей шею, но больше не текла. Она отпихнула меня в сторону и прорычала:

— Со мной все в порядке. Поймай ее!

Я метнулся к вагону-ресторану, Джаспер прибежал следом. В ресторане было пусто.

— Куда, черт возьми, она подевалась?! – удивился Джаспер.

Из следующего вагона донесся звон разбитого стекла, свист ворвавшегося в поезд ветра прозвучал аккомпанементом. Мы выбежали в коридор и увидели дрожащие на ветру листья и осколки на ковре под ближайшим окном. Я высунул голову и успел заметить ногу Харриет, тут же исчезнувшую за краем крыши. Она поднялась по лестнице, вмонтированной в стену вагона. Я обернулся к Джасперу и показал на крышу. Ветер выл в ушах, как торнадо.

Хатч протиснулся в дверь, морщась от боли и баюкая поврежденное запястье. Он похлопал меня по плечу и протянул свой шокер. Сам подняться по лестнице он явно не мог. Я кивнул и показал в дальний конец вагона, где, по моим воспоминаниям, должна была висеть табличка «ДЛЯ ОСТАНОВКИ ПОЕЗДА ПОТЯНУТЬ ВНИЗ».

Я уже напрыгался по несущимся на полной скорости машинам выше всякой приемлемой нормы (которая в идеале должна, разумеется, стремиться к нулю), но, к своему личному разочарованию и сожалению каждого, кто захочет превратить эту книгу в малобюджетный фильм, во второй раз за день вылез из окна.