Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 116 – Бенджамин Стивенсон

— Но ей нужен был образ отца, и она создала его сама. Из его книг.

Я вспомнил слова С. Ф. Мейджорс об одержимости. «Сталкер может вообразить, что между ними существуют какие-то отношения. Связь, понять которую способны только они сами. Он пытается внедриться в мир, которому не принадлежит». В этом случае связь была буквальной, но суть не менялась. MongrelWrangler22 призналась на своей странице, что эти книги как будто написаны прямо для нее. Сказка на ночь. Читая романы о детективе Морбанде, Брук словно бы разговаривала со своим отцом. Неудивительно, что она не хотела, чтобы они закончились.

— Я закрывала на это глаза. Мне казалось, что никакого вреда здесь нет, скорее польза. Какая-то отдушина. Как я уже сказала, он должен был оставаться на другом континенте.

— До этой поездки.

— Вот именно. Ой!

Провод заискрил, ударив Лизу током, она затрясла рукой, а двигатель фыркнул и заревел. Лиза уселась за руль и похлопала по приборной панели:

— Теоретические знания в конце концов окупаются.

И мы пустились в погоню. Единственная дорога на Мангури сворачивала в сторону Кубер-Педи, поэтому Лиза поехала вдоль железнодорожного пути. Наверное, для поезда это был довольно ровный участок, но нас жестоко подбрасывало на кочках. «Ган» виделся крохотной точкой у самого горизонта.

— Когда вас пригласили сюда, она, наверное, умоляла взять ее с собой?

— Отчаянно! Но я отказалась. Я вообще не собиралась принимать приглашение – не хотела быть где-то рядом с ним. Но Брук очень хотела наконец-то встретиться с ним. Все закончилось ужасной ссорой, мы кричали так, что посыпалась затирка из швов кухонной плитки. И я сгоряча рассказала ей, что он сделал. Что он изнасиловал меня.

— И она все равно хотела приехать? – спросил я, хотя уже знал ответ.

«Я должна была поверить ей».

— Она только сильнее захотела. Вы же понимаете, что я не усадила ее рядом с собой, чтобы мягко объяснить, как все произошло. Я выкрикнула это ей через всю кухню.

Лиза оторвала взгляд от дороги, где «Ган» стал заметно ближе, превратившись из размытого комочка в сверкание стали, и попыталась прочитать выражение моего лица.

— Видимо, у вас нет детей. Или девочек, во всяком случае. В ярости она обвинила меня в том, что я все это придумала, чтобы не взять ее с собой. Брук – умная девочка и не позволила бы гневу победить здравый смысл, к тому же она знала, на что способны мужчины. Но вы должны понять, что у нее в голове был образ отца. Автора ее любимых книг, рассказчика сказок на ночь. Он говорил с ней все эти годы с помощью Морбанда. Она не могла так просто отказаться от созданного образа.

— Значит, она нашла способ поехать без вас.

— Она сказала, что сама заплатит за дорогу, если я не возьму ее. Если понадобится, продаст машину. И я решила, что лучше тоже поехать и защищать ее здесь.

— Похоже, защита была нужна не ей.

— Она не стала бы их убивать.

— Кажется, вы сами в этом не уверены.

В голове у меня вспышкой промелькнули все разговоры с Брук. Вот она набирается смелости, чтобы представиться Мактавишу. Вот он вкладывает ей в руку ключ от купе. Тот образ, который она хранила все это время, несмотря на предупреждения матери, рушится у нее на глазах. Она сжимает ключ так сильно, что режет себе пальцы. Вот бутылка виски, к которой, вероятно, была прикреплена записка: «От поклонницы». Вот Мактавиш шепчет Брук: «Слишком хорошая вещь, чтобы пить ее в одиночку». Вот она говорит мне в президентском вагоне: «Не стоит встречаться со своим героем».