Онлайн книга «Коммуналка»
|
Никитин спустился во двор, чувствуя на себе эти взгляды, прожигающие спину. Он не спал всю ночь. Лицо его было серым, жестким. Он молча кивнул кинологам. — Где вещь? — коротко спросил тот, что был в штатском. Никитин протянул ему сложенную вчетверо ситцевую рубашку. Сейчас она была просто вещью, хранящей запах ребенка. Кинолог взял рубашку двумя пальцами, подошел к первой собаке: — Ищи, Альма. Работай. Он дал собаке понюхать ткань. Овчарка втянула воздух, ее ноздри затрепетали. Она замерла на секунду, всем своим существом превратившись в слух и обоняние, а затем уверенно опустила морду к земле. Они вошли в подъезд. Никитин шел следом, слыша шарканье ног за спиной. Он чувствовал, как вся коммуналка превратилась в одно большое ухо, в один напряженный нерв. В комнате Зины, которая сидела на кровати прямая и неподвижная, как изваяние, собака сделала несколько кругов. Она обнюхала пустую детскую кровать, пол у порога. Потом глухо заворчала и, не колеблясь, двинулась в коридор. Началось. Альма шла не быстро, но с неотвратимой целеустремленностью. Морда почти касалась грязных половиц. Она вела по коридору, мимо замерших у своих дверей соседей, мимо оцепеневшей Капитолины, мимо Осокина, с блестящими, приглаженными волосами. Она не обращала внимания ни на кого, поглощенная своей работой. Повинуясь невидимому следу, она спустилась по лестнице, вышла на улицу. Пересекла двор, полный посторонних запахов, прошла под аркой, не обращая внимания на лужи и мусор. Она вела их по тому самому маршруту, которым вчера шли в магазин Зина с Петькой. Мимо булочной. Через дорогу. К серому зданию гастронома. Здесь Альма на мгновение замедлилась, обернулась в том месте, где, по словам Зины, остался стоять Петя. А затем так же уверенно двинулась дальше, к углу, где на столбе висел синий знак трамвайной остановки. И здесь все кончилось. Собака дошла до края тротуара, по которому утром текли потоки людей, и остановилась. Подняла голову, заскулила. Она сделала круг, второй, третий, возвращаясь на одно и то же место и снова утыкаясь в пустоту. Она тыкалась носом в асфальт, в бровку, в воздух, но след исчез. Его больше не было. Он оборвался, будто его отрезали ножом. Кинолог выругался сквозь зубы. — Чисто. Затоптали. Он вернулся к подъезду, где остался его напарник со второй собакой. Вся процедура повторилась. Второй пес, кобель по кличке Гром, был крупнее и, казалось, работал еще более сосредоточенно. Он повторил путь Альмы с пугающей точностью, сантиметр в сантиметр. Комната, коридор, двор, улица, гастроном… остановка. И на том же самом месте — тот же самый результат. Он покрутился, раздраженно фыркнул, обнюхал столб и, подняв голову на своего хозяина, коротко, отрывисто гавкнул. Все. Тупик. Надежда, та самая крошечная искорка, погасла. Во дворе, в окнах, на лестнице — повсюду. Ее просто не стало. Люди молча разошлись по своим комнатам, и наступила тишина. * * * — Совпадение стопроцентное, — глухо докладывал Никитин, глядя не на полковника, а на свои руки, лежащие на коленях. — Обе собаки прошли одним и тем же маршрутом. От его кровати до трамвайной остановки. След обрывается на проезжей части. Точно там, где, по словам свидетельницы, женщина с мальчиком сели в вагон. Пинчук молчал, раскуривая папиросу. Он выпустил облако дыма, которое медленно растворилось в луче света из окна. |