Книга Хорошая девочка, дурная кровь, страница 2 – Холли Джексон

— Помнишь, у нас в полвосьмого ужин?

Рави нарядился по полной программе: его самая лучшая рубашка, запах лосьона после бритья, а это… неужели новые туфли? Он шагнул к ней, однако не осмелился поцеловать даже в лоб и не провел ладонью по волосам. Вместо этого, застыв на мгновение рядом, сел на кровать, не зная, куда девать руки.

— Получается, ты пришел почти на два часа раньше, – улыбнулась Пиппа.

— Ну д-да. – Рави закашлялся.

Сегодня первый День святого Валентина с тех пор, как они познакомились. Рави заказал столик в «Сирене». Кара, лучшая подруга Пиппы, побилась об заклад, что вечером Рави попросит Пиппу стать его девушкой. От этой мысли в животе у Пиппы что-то екало и по телу разливалось приятное тепло. Однако не исключено, что он позвал ее по другой причине: день рождения Сэла, старшего брата Рави, тоже приходился на 14 февраля. Сегодня ему исполнилось бы двадцать четыре года, не погибни он в восемнадцать.

— Как продвигается? – спросил Рави, кивнув на экран ноутбука, где колебались пики программы аудиоредактирования. Ее проект от начала до конца, вся история – вот она, в этих синих линиях. Чужие тайны и ложь.

— Вроде сделала, – ответила Пиппа, опуская глаза на новый USB-микрофон, подключенный к компьютеру. – Пришлось применить шумоподавление к некоторым телефонным интервью, но в целом все готово. Получилось шесть эпизодов.

В зеленой пластиковой папке рядом с микрофоном хранились подписанные участниками интервью бланки разрешений. Пиппа разослала их, чтобы все вовлеченные дали согласие на публикацию в подкасте. Даже от Эллиота Уорда пришла подписанная в тюрьме бумага. Два человека согласие дать отказались: сотрудник городской газеты Стэнли Форбс и, конечно же, Макс Хастингс. Впрочем, Пиппа решила проблему: заполнила пропуски собственными монологами.

— Так быстро? – спросил Рави скорее для порядка: он, как никто другой, знал дотошность подруги.

Прошла всего пара недель с тех пор, как она, стоя в актовом зале, поведала всей школе, что произошло на самом деле, однако СМИ по-прежнему цеплялись за свою версию, более мягкую и прилизанную. Чего никак не скажешь о деле Энди Белл.

— Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, – пробормотала Пиппа, вглядываясь в горы и расщелины аудиодиаграмм. Она толком не понимала, все только началось или уже закончилось, зато ей было совершенно ясно, какой результат предпочтительнее.

— И что дальше? – спросил Рави.

— Загружу аудиофайлы на онлайн-платформу, установлю отложенное расписание выкладки – по одному в неделю, потом продублирую на RSS-канале для подкаст-каталогов, вроде iTunes и Stitcher. Еще поверх музыкальной темы, которую я нашла на Audio Jungle^[1], нужно записать вступление. Одна загвоздка: требуется заголовок.

— Подумать только, у нас все еще нет заголовка, леди Фитц-Амоби?

— Ну… Я набросала несколько вариантов и оставила три.

— Давай, жги.

— Ты будешь смеяться.

— Да нет же, – сказал Рави серьезно, умело скрыв улыбку.

— Ладно. – Пиппа глянула в записи. – Вариант А: «Расследование судебной ошибки»… Рави, ты ведь обещал!

— Что?! Я просто зевнул, клянусь!

— Вариант Б тебе тоже не понравится. «Расследование закрытого дела: Энди Белл»… Рави, перестань!

— Прости, Пип, я не нарочно! – От смеха у него на глазах выступили слезы. – Все супер, только… тебе не хватает…