Книга Ещё не совсем мертва, страница 46 – Холли Джексон

Это значило, что через минуту наступит то самое время, в том самом месте. Время и место, где находился убийца, когда выключал её телефон.

Джет вытащила ключ из зажигания, вышла и заперла дверь. Она обернулась, положив руку на пикап, и стала всматриваться в улицу. В центр дороги, где некогда замерла последняя синяя точка ее телефона — его финальный след в этом мире. Смартфон привел ее сюда, но теперь она окончательно заплутала.

Ничего не произошло. Она досчитала до шестидесяти, но мир оставался неподвижен. Лишь ветер свистел в кронах деревьев, охваченных рыжим пожаром осени. Впрочем, чего именно она ожидала?

Джет пошла вперед по Ривер-стрит, оставив грузовик позади. Голова шла кругом, пока она разглядывала дома по обе стороны дороги. Вон тот белый, с треугольным крыльцом и красной машиной у входа, должно быть, и был тем самым домом, о котором упоминал детектив Эккер — там жила старушка. Сейчас она спала и была абсолютно бесполезна для Джет.

Подошвы обуви шлепали по асфальту — единственный звук на этой слишком тихой улице. За этой точкой фонарей больше не было, лишь бледное сияние луны, застывшей над головой.

Убийца наверняка знал кого-то, кто живет в этой стороне, верно? Иначе зачем было ехать прямиком сюда после того, как проломил Джет голову? Может, стоит попросить у полиции список имен всех домовладельцев — миссис Красные Ставни и мистера Американский Флаг?

Впрочем, у того дома висел не только флаг; там еще красовался светильник Джека, вырезанный в форме черепа. Снизу тыква уже начала подмокать, но гниль еще не успела ее захватить. Она одарила Джет своим мертвым взглядом, и девушка ответила ей тем же. В таком темпе все эти тыквы переживут Джет.

Дома снова поредели, уступив место кладбищу. В темноте таились странные тени: кресты и надгробия, похожие на кривые ряды зубов, и плачущий над ними ангел. Джет продолжала идти, стараясь не думать об этом слишком серьезно. Это было не единственное кладбище в городе; не факт, что она закончит свой путь именно здесь. Но тут была похоронена Эмили, и в этом что-то было, не так ли? Сестры, снова вместе. Только Джет уже намного старше, чем ее старшая сестра когда-либо смогла бы стать. И надо же — вон там, в углу, свежий клочок земли, участок, ждущий своего часа.

Что и требовалось доказать: Джет все равно об этом подумала. Принесет ли ей кто-нибудь цветы? Больше всего Джет любила подсолнухи.

Кладбище закончилось, и дома вернулись. Снова ставни, снова слуховые окна на крышах, а внизу под ними крадется Джет. Она вышла на перекресток — четыре пути на выбор. Ривер-стрит уходила вперед; девушка едва преодолела половину пути, но ноги уже стали ватными. Усталость, просто усталость. Ей позволено уставать; это ничего не значит. В затылке пульсировала боль — какая-то «влажная», сочащаяся. Джет оставила обезболивающие у Билли, не рассчитав, что пробудет на улице так долго.

Она выбрала дорогу, уходящую влево, обратно к городу. Раз уж она проделала такой путь, можно сделать крюк и забрать пикап. В любом случае, это лучше, чем снова тащиться мимо кладбища.

Мир погрузился во тьму, пока она шла по дороге; луну заслонили деревья, теснившиеся по обе стороны. Впереди в оранжевом мареве ждал мост, то погружаясь во мрак, то снова проступая в свете мигающего неисправного фонаря. Миддл-Каверд-Бридж^[28]. Тот самый, на фоне которого любят фотографироваться туристы, потому что он «такой вермонтский». Днем — возможно; ночью же он выглядел как декорация к фильму ужасов, куда не рискнешь войти, если только к этому не вынудит сюжет.