Книга Ещё не совсем мертва, страница 18 – Холли Джексон

Чтобы сделать что?

Джет сглотнула и уставилась прямо перед собой, отчего лицо матери превратилось в размытое пятно.

— Я отказываюсь от операции.

Доктор Ли выглядела почти облегченной. Мать — нет. Её лицо словно пошло трещинами.

— О чем ты говоришь? — её голос скрежетал по горлу, по зубам. — Доктор, она не понимает, что говорит. Она, должно быть, в замешательстве. Мы делаем операцию.

— Нет, мам, не делаем.

— Да, Джет. Делаем! — её глаза повлажнели, но в них полыхал огонь. — Я так и знала, что ты попытаешься выкинуть нечто подобное. Скотт, скажи ей!

Отец не шелохнулся.

— Люк, — мать попыталась снова. — Скажи своей сестре. Скажи ей, что она не может так с нами поступить.

— Я умру во время операции, мам, — Джет взорвалась в ответ. — И все остальные это знают.

Доктор Ли всё поняла по тому, как опустились её плечи — груз неминуемой смерти Джет перестал на них давить.

— Надежды нет. — Джет отбросила простыни, обнажая ноги. — А если выбирать между «умереть сейчас» или «умереть позже», я выбираю «позже».

— Джет, нет!

— Это же моя коронная фраза, разве нет?

Она свесила ноги с кровати, коснувшись пальцами холодного пола.

— Вы ведь всегда так говорите, а? — «Я сделаю это позже». К чему менять привычку всей жизни? Я умру позже.

— Джет, ты не можешь так поступить! Скотт?!

Джет встала. Пошатываясь, она сделала первый шаг; ноги словно обожгло огнем. Она указала на дверь:

— Люк, догони копов. Скажи им, чтобы подождали.

— Нет, Люк! — прикрикнула на него мать, щелкнув пальцами.

— Люк, это я здесь умираю. Сделай одолжение, а?

Люк ничего не ответил и выскользнул за дверь, прежде чем на него успел наорать кто-то ещё.

— Хватит, Джет. Ты всё доказала. Живо в кровать.

Джет её проигнорировала.

— Док, мой череп заштопан как надо, верно? Мозги не вывалятся, если я сейчас выйду отсюда?

Доктор Ли кивнула — в её глазах блеснул огонек; она тоже проигнорировала Дайан Мейсон.

— Просто меняйте повязки каждый день.

— Где моя одежда? — Джет посмотрела на отца.

Скотт Мейсон кашлянул; казалось, ему почти страшно говорить:

— Улики.

— Джет, прекрати! — закричала мать. — Пожалуйста, остановись!

— Не могу, мам. Я не хочу умирать сейчас.

Она прислушивалась к своей голове и сердцу, и оба твердили одно и то же в паническом ритме: «Не сейчас, не сейчас, не сейчас».

— Я выбираю эти семь дней. Мне нужно это время. Оно мне необходимо.

— Зачем, Джет? — огрызнулась Дайан, и больно ранили не сами слова, а то, что скрывалось за ними: истинный смысл маминых слов. Джет прожила двадцать семь лет и не сделала ничего значимого; какую же роль сыграет одна неделя?

Решающую.

— Я наконец-то сделаю хоть что-то, мам. Кое-что важное. И я доведу дело до конца. В этот раз всё будет иначе. Должно быть иначе, потому что это мой последний шанс.

— Сделаешь? — вскрикнула мать. — Что ты имеешь в виду? Что именно?

Что-то великое. Что-то, чего ещё никто и никогда не делал.

— Я раскрою собственное убийство.

Желтая, черная, полосатая — цвета рассерженной осы — лента тянулась от одной живой изгороди к другой, перегораживая подъездную дорожку; за ней лишь мельком угадывались очертания дома. МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ — ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Перед лентой дежурил полицейский, прищурившись, он разглядывал приближающиеся машины. Шеф и Джек Финни притормозили первыми; опустив стекло, они переговорили с постовым. Тот кивнул, отцепил один край ленты и позволил ей упасть; лента змеей скользнула по дороге, прежде чем он свернул её в рулон.