Книга Ещё не совсем мертва, страница 170 – Холли Джексон

Её грудную клетку сдавило. Сердце сжалось на мгновение, но затем она отпустила это чувство — вину, которая ей больше не принадлежала.

— Но в смерти Эмили нет моей вины. — Джет склонила голову, прожигая брата взглядом. — Это твоя вина, Люк.

Его лицо исказилось. Сердитая гримаса выглядела еще уродливее в тенях от света фар.

— О чем ты вообще болтаешь?

— Это ты утопил Эмили, верно? — спросила Джет.

Люк снова рассмеялся.

— Ты с ума сошла.

— Нет, разум всё еще при мне, Люк. Скажи мне правду. Ты убил её? — Джет не отступала.

Он продолжал смеяться.

— Смерть Эмили была несчастным случаем, Джет.

Смех стал последней каплей.

— ТЫ УБИЛ ЕЁ?! — закричала Джет.

Она выхватила пистолет из кармана и наставила его на Люка, целясь прямо в грудь. Смех тут же оборвался.

— У тебя пушка? — выдавил он. — Какого черта у тебя в руках пушка, Джет?

Джет, — негромко позвал Билли, стоявший позади.

— Говори! — потребовала она.

— Ты не станешь в меня стрелять, Джет. — Люк сделал шаг вперед, подняв руки.

— Мне осталось жить около двадцати четырех часов. — голос Джет дрожал так же, как и пистолет в её руке. — Думаешь, меня волнует, выстрелю я в тебя или нет, после всего, что ты со мной сотворил?

— Не выстрелишь. — Брат сделал еще один шаг.

Джет прицелилась и нажала на спусковой крючок. Грохот расколол ночь надвое. Глаза Люка расширились от ужаса. Листья у его ног разлетелись во все стороны.

Джет снова вскинула пистолет.

— Ты убил Эмили?!

Люк рухнул на колени, вскинув руки. От его наглой гримасы не осталось и следа — теперь на лице читался только страх.

— Люк! — прикрикнула она.

Он зажмурился и сморщился.

— Я не хотел! — Люк начал почти с крика, но закончил шепотом. — Клянусь, я этого не желал. Но когда начал, было уже поздно. Она бы всё рассказала... Мне пришлось продолжать. Просто держать её голову под водой, пока она не перестала сопротивляться.

Джет отшатнулась. Тяжелое дыхание давило на грудь. Она и раньше это знала, но теперь — знала наверняка. Желчь подступила к горлу. Из её воспаленных глаз брызнули слезы.

— Она боролась с тобой. — произнесла Джет. — Она хотела жить.

Все руки были в царапинах. — Раздался из темноты голос Билли.

Люк поник, сжимая в кулаках по горсти листьев.

— Зачем, Люк? — Джет опустила пистолет. — Зачем ты так с ней поступил?

Он разрыдался.

— Потому что она кое-что сказала. Ты же знаешь, Эмили умела быть жестокой. Это меня взбесило. Я просто... я вышел из себя. А потом стало слишком поздно. Ничего уже нельзя было вернуть. Нельзя! Если бы только я мог всё вернуть!

— Что именно сказала Эмили? — Джет смотрела на брата, как на загнанного зверя.

Она не верила его слезам — по крайней мере, не до конца. Люк вытер лицо ладонью.

— Я всего лишь прыгнул в бассейн, немного обрызгал её. И всё. Ей незачем было такое говорить, незачем было...

— Что она сказала, Люк? — Пистолет в её руке мелко дрожал, постукивая по бедру.

— Она сказала, что я вообще не Мейсон. — Он, наконец, встретился с Джет взглядом. — Что папа — не мой настоящий отец, и что мне здесь вообще не место. Я просто разозлился. Думал, она всё выдумала, чтобы сделать мне больно. Я верил в это годами, хотел в это верить. Но теперь...

— Что «теперь»? — спросила Джет. — Теперь ты знаешь, что это правда?

Так вот в чём всё дело. Тот самый секрет, который подслушала Эмили и рассказала Нине. Тот секрет, которым Нина угрожала маме, за что та и заставила её замолчать. О Люке. Эмили рассказала об этом Люку в тот день — и поплатилась жизнью. Люк не был Мейсоном, а Скотт не был его отцом.