Книга Ещё не совсем мертва, страница 12 – Холли Джексон

Очередное «но».

Пульсация в голове Джет теперь напоминала барабанную дробь, вторя ритму сердца и отвечая страхом на страх.

— У вас поликистоз почек, Джет.

— Я в курсе, — Джет шмыгнула носом.

Снова вспомнились те недели, когда она мочилась кровью, когда боль буквально скручивала пополам, а на теле проступали фантомные синяки. Вспомнилось, как ей пришлось бросить работу и вернуться домой, потому что сил больше не осталось. Вспомнились таблетки от давления, которые она принимала ежедневно, запрет на курение и ограничение соли, хотя раньше она так любила картошку фри. — А какое отношение это имеет к моему мозгу? — спросила она.

Папа теперь стоял позади мамы, положив руки ей на плечи; его губы сжались в узкую белую линию — он из последних сил старался не заплакать.

Доктор Ли сглотнула.

— Осложнение поликистоза заключается в том, что стенки артерий у пациентов гораздо слабее — и в сердце, и... и в мозге. — Понятно.

— Простите, Джет, мне тяжело это говорить. Из-за положения фрагмента, который оказывает дополнительное давление на и без того слабую стенку артерии, в этом месте образуется аневризма. Большая аневризма. И когда она лопнет, последовавшее за этим кровоизлияние... оно будет смертельным.

— Ла-адно, — протянула Джет и кивнула, тут же перестав, когда поняла, что это причиняет боль. — И какова вероятность, что эта аневризма образуется?

— Это неизбежно, Джет. И всё произойдет быстро.

— Насколько быстро?

— Точно предсказать невозможно, особенно до того, как аневризма окончательно сформировалась.

— И всё же, доктор, каковы ваши предположения?

— Джет... — шмыгнула носом мама.

Доктор Ли выпрямилась и уставилась в пол, стараясь не смотреть на пациентку. — Учитывая особенности вашего случая, я бы сказала, что у нас есть всего несколько дней. Может, неделя, прежде чем она разорвется.

Джет прицокнула языком, пытаясь скрыть участившееся сердцебиение — пульс зашкаливал в режиме «бей или беги». Этого просто не могло быть. Неужели это происходит наяву?

— То есть... вы хотите сказать, что примерно через неделю я буду мертва?

Никто не ответил. Отец больше не мог сдерживаться; он уткнулся лицом в сгиб локтя и зарыдал.

— Пап, всё нормально, — Джет пошевелилась в кровати.

До этого она лишь раз видела его плачущим так сильно. Это был утробный, первобытный звук. Она надеялась, что ей больше никогда не придется его слышать; семнадцати лет после первой трагедии оказалось недостаточно.

— Это я виноват! — выкрикнул он сквозь слезы.

— Пап, ты тут ни при чем. Это наследственное. Был пятидесятипроцентный шанс, что поликистоз достанется мне, Люку или Эмили.

«Значит, я — та самая невезучая, — подумала Джет. — Я и так это знала: у двоих других нормальные имена, а мне досталось быть Маргарет».

— Значит, операция? — Джет перевела взгляд с доктора Ли на своих родных. — Да?

Мама кивнула и вытерла распухшие глаза. Никто из них не выглядел отдохнувшим — за то время, пока Джет проспала слишком долго, они, казалось, почти не сомкнули глаз.

— Это единственный выход, Джет.

— Пожалуйста, миссис Мейсон, — голос доктора Ли стал жёстче. Она перевела взгляд на пациентку. — Джет, мне нужно кое-что прояснить, прежде чем вы примите какое-либо решение. Как я уже сказала, при других обстоятельствах такая операция даже не рассматривалась бы. Риск летального исхода чрезвычайно высок. Я должна быть с вами честна: первичную операцию проводил мой коллега, доктор Фуллер. После второй КТ, когда ситуация прояснилась, доктор Фуллер отказался даже рассматривать возможность хирургического вмешательства для удаления костного фрагмента. Я же сказала, что возьмусь за это только в том случае, если вы будете обладать всей полнотой информации — если вы выберете этот путь, осознавая риск.