Книга Тебе никто не поверит, страница 103 – Майарана Мистеру

— Вы же... — я запнулась. — Мне казалось, вы не можете открыть проход туда, где не бывали.

Он улыбнулся. Хитро, одними уголками губ. Воздух рядом снова лопнул чёрной трещиной, и он протянул мне руку ладонью вверх.

— Идём, маленькая злодейка.

Не ходи, Лиссандра. Хоть раз в жизни подумай и не ходи.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Сначала был запах. Густой, сладкий, многослойный. Роз в нём было столько, что закружилась голова, а под розами лежало что-то горьковатое, травяное, тёплое от солнца. Потом пришёл звук воды. Она журчала где-то совсем рядом, тонко и непрерывно. А потом я увидела сад.

Белые дорожки сбегали террасами вниз, к пруду, в котором плавилось солнце. Тёмные стройные деревья стояли вдоль дорожек, словно свечи. Цвело всё, что могло цвести, и даже то, что, по моим понятиям, цвести не могло. Над мраморной чашей фонтана висела мелкая радужная пыль. Вдалеке, за верхушками сада, поднималось белое здание с открытыми галереями, лёгкое, словно вырезанное из кости.

Мы стояли посреди всей этой красоты совершенно одни.

— Мой дворец, — сказал Рэйнд. Буднично, словно показывал мне свою котельную. — Я любил гулять здесь, когда выдавалась свободная минута. Свободных минут у владык немного, так что сад видел меня реже, чем нам обоим хотелось бы.

Я медленно поворачивалась, пытаясь вместить это всё. Четыреста лет. Сад жил, цвёл и пах так, будто хозяин вышел к завтраку и вот-вот вернётся.

А потом на дальней дорожке, за фонтаном, я заметила двоих. Одинаковые светлые мундиры, копья, неспешный шаг. Стражники. Нас они пока не видели.

— Кому теперь всё это принадлежит? — тихо спросила я.

Рэйнд пожал плечами. Безмятежно.

— Неважно. Дворец освободится, как только все узнают о моём возвращении.

Я вспомнила аллею. Замершую женщину с корзиной и крик, катившийся по толпе из уст в уста.

— Уже узнали, — поправила я. — И слухи расползутся быстро.

— Пусть расползаются, — легко сказал он. — Я четыреста лет был сказкой, которой пугают детей. Сказке полезно иногда выходить на солнце.

Он говорил, а смотрел при этом на дворец. На белые галереи, на плавящееся в пруду солнце. Что было на его лице, я разобрать не смогла, но спрашивать дальше не решилась.

— И что вы намерены делать?

— Сейчас? Гулять. — Он неспешно двинулся по дорожке, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти рядом. — У нас ещё десять минут.

Белая крошка тихо хрустела под ногами. Радужная пыль фонтана оседала на рукав холодными точками. Я поймала себя на том, что почти забыла про ночь, оставшуюся дома, и разозлилась на себя за это.

Окрик долетел от фонтана. Резкий, гортанный, на чужом языке. Стражники смотрели прямо на нас. Мгновение оба стояли неподвижно, а потом сорвались с места и побежали. Копья наперевес, напрямик через газон.

— А вот теперь тебе пора, — сказал Рэйнд без малейшей спешки.

— Постойте. — Я попятилась. — Вы так и не ответили. Как вы откроете проход в спальню, в которой не были?

Он протянул руку и упёр указательный палец мне в лоб.

— Вот так.

Топот приближался. А он наклонился и коротко, легко поцеловал меня в губы. Я застыла. И пока я стояла столбом, за моей спиной распахнулась чёрная трещина, и он мягко толкнул меня в неё.

Я мгновенно потеряла ориентацию в пространстве и замахала руками в воздухе, но через миг подо мной спружинила кровать.