Книга Яд темной любви, страница 141 – Лана Ежова

— Почему этого урода в дорогущем балахоне никто не остановит? – высказала мысли вслух. – Он же палач. Садист, разжиревший в своей безнаказанности! Разве подчиненные не понимают, что однажды могут оказаться на месте преступников?!

— На телохранителях и некоторых младших жрецах стоят магические «поводки», – ответил Аль. – Тебе не видно?

Я вгляделась в группу людей и покачала головой.

— Они не могут пойти против Воникса, иначе умрут. И если он умрет насильственной смертью, им тоже достанется.

— Похоже на запрещенный «поводок Йозалуса»… Ясно, магическое рабство. – Сделав вывод, я зажмурилась, чтобы немного прийти в себя.

Понимание ситуации усилило горечь.

Вообще, мы набрели на усыпальницу Амехопета Солнцеликого совершенно случайно, когда шли в бухту, где стоял «Золотой ветер». И остановились, чтобы посмотреть на ловушки. Посмотрели… До конца жизни будут сниться мне в кошмарах!

— Да, сейчас пойдем дальше, – тихо, почти беззвучно шепнул Аль.

Он снова посмотрел на разложенные в траве листки – копии страниц из дневника Амехопета.

— Не пойму… Почему они идут не по схеме, что здесь нарисовано? – тихо произнес Аль больше для себя, водя пальцем по сложному разноцветному узору.

— Потому что она неправильная, – с горечью ответила я. – Видать, ее испытали, и не раз. Вот Воникс и выдумывает новые…

Аль молча свернул листки в тугой свиток и засунул обратно в зачарованный тубус на своем поясе. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря эмоций.

— Все, пойдем.

Новый крик прорезал воздух. Один из преступников резко развернулся и бросился бежать. Прямо в нашу сторону!

Сердце ушло в пятки и замерло. За каторжником ринулись двое дюжих телохранителей Воникса.

Аль вскинулся, и в его руке тут же материализовалась алебарда из пожирающей свет тьмы. Он приготовился встретить жрецов.

Воникс махнул рукой и крикнул:

— Оставьте его! Пусть бежит!

Жрец не сводил глаз с зеленого магического вестника в виде птички. Прочитав послание, он странно оживился.

— На сегодня все, возвращаемся в столицу! Наконец-то Свет услышал мои молитвы! – объявил он радостно. Обвел довольным взглядом своих помощников и оставшихся каторжан и счастливо добавил: – Принц Альмавьер и его невеста погибли! Теперь между мной и троном нет препятствий!

Обалдеть… Эта тварь решила стать королем Заохии?! А как же Нергал, Галия и маленькая Яся?.. Убьет их?

Воникс развернулся и, не глядя на оставляемое поле смерти, посеменил по тропе, ведущей в бухту. Свита угрюмо потянулась за ним.

Я выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле. Вот бы Аль натравил на корабль жрецов своего монстра… Хотя нет, нельзя. Там слишком много невинных, несчастных заложников жирного паука в шелках.

— Прежде чем спустимся в бухту, я должен кое-что сделать, – заявил Алессандр. – Возле входа в усыпальницу.

Под «кое-чем» он подразумевал заботу об останках жертв жреца.

Наблюдая, как, клубясь, тьма бережно их поглощает, я несколько раз моргнула, прогоняя слезы, и осторожно спросила:

— А ты можешь долбануть тьмой по этой площадке? Так, чтобы от ловушек не осталось следа? Чтобы больше никто не умер?

— Нет, мозаика – часть усыпальницы. Если уничтожить ловушки, гробница взорвется. Возможно, весь остров пойдет ко дну.

Ясно, теперь понятно, почему техномаг Глау ничего не смог сделать. Амехопет действительно был коварным изобретателем.