Книга Яд темной любви, страница 112 – Лана Ежова

— Почти. Она решила, что ты злой дух, который приходит за новорожденными.

Отойдя подальше, я задала жгущий язык вопрос:

— Откуда ты знаешь заохийский?

— У меня были хорошие учителя. Я знаю также древний лэйд и язык диких великанов с северных гор.

— Ого! – Мои брови сами собой полезли на лоб. – Умеешь удивлять!

И ведь не ждешь от могущественного воина Тьмы, что он полиглот.

— Надеюсь, удивлять приятно? – тихо уточнил Аль.

— Разумеется… Так, дай мне две минуты, хочу руки помыть, – попросила я и резко свернула к берегу.

Заклинанием я очистила кожу выше запястья от следов крови и околоплодных вод, но ощущение липкости осталось.

Кромешник молча кивнул и остановился. Его тень, та самая, что порой вела себя как отдельное существо, потянулась за мной, будто невидимый страж. Я ощущала ее присутствие за спиной, даже не оборачиваясь.

Берег оказался пологим. Небольшие волны, словно языки усталого зверя, лениво лизали золотистый песок, оставляя пенную бахрому. Воздух пах солью и цветами.

Я сбросила кожаные сандалии, и мои босые ступни утонули в песке. Неожиданно прохладном, все еще хранящем ночную свежесть.

Первый шаг в воду заставил вздрогнуть: хоть она была теплой, как парное молоко, но контраст с воздухом ощущался. Волны омыли щиколотки, моментально пропитав подол ночной рубашки и туники. Ткань тотчас потяжелела и теперь прилипала к ногам.

Я опустила ладони в воду, к пальцам моментально приблизились полупрозрачные зеленые рыбки, крохотные и любопытные. Зубы не торчат, значит, безобидные.

Ополоснув руки, повернулась лицом к берегу и натолкнулась на пристальный взгляд кромешника.

— Я помогу выйти, не запачкав ноги песком. – Он протянул руку, и я в энный раз не отказалась от помощи.

— Языки преподавали в школе кромешников? – вернулась я к теме разговора.

— Нет, не в то время, когда учился я. Это родители не скупились на образование. Один из моих домашних учителей – беженец из Заохии, спасся в Давелии от белого мора. – Алессандр рассказывал спокойно, но его глаза неустанно скользили по сторонам, выискивая невидимую опасность. – Моя мама – кстати, урожденная латорийка, – прежде чем выйти замуж за давелийского лорда, некоторое время жила в Заохии и сохранила теплые воспоминания о цветущих островах. И когда изможденный заохиец попросил самую грязную работу в нашем имении за кусочек хлеба, предложила стать репетитором сына. Отец не стал возражать. Он придерживался принципа, что знания не дрова, за плечами не носить, зато однажды они помогут добыть кров и еду.

Слушая объяснения Аля, я невольно улыбалась. Замечательные у него родители. Дали престижную работу бедолаге из чужой страны… Точнее, были замечательными. Немного жутко осознавать, что жили они двести лет назад.

— Твой отец тоже был кромешником?

— Нет, граф Ярвуд служил в дипломатическом корпусе. Долгие годы пытался наладить отношения между Давелией и Заохией. – Аль вздохнул: – Увы, эпидемия белого мора, восстание жрецов бога Света и гибель короля перечеркнули все достигнутые договоренности.

— Да, я читала, что Заохия в тот период закрыла свои границы и прервала даже торговлю с другими странами.

— Светлая эпоха, как ее с иронией называли мои современники. – Его слова отдавали горечью.

Его современники… Порой становилось не по себе от мысли, что идущему рядом со мной мужчине больше двух сотен лет. И он провел века в магическом сне.