Книга Яд темной любви, страница 110 – Лана Ежова

Как же я сейчас завидовала его уверенности! Особым чутьем целителя я ощущала присутствие Великой Проводницы, которая явилась за душами, чтобы отправить их в сады богов.

Эрана, не дожидаясь ничьих разрешений, рванула к хижине. Я потребовала остановиться, но она уже исчезла за тряпичной завесой вместо двери.

— Аль, убери ее! – попросила я кромешника.

Зря я это сделала… Войдя в хижину, он застыл за спиной фаворитки, забыв, почему здесь. Его обычно непроницаемое лицо вдруг побледнело, став белее латорийского снега. Причина шока – окровавленная простыня под изможденной женщиной с большим животом.

— Моя сестра… умерла? – В голосе Эраны зазвенели слезы.

— Нет, – ответила я резко, не добавляя, что до этого рубежа оставались считаные минуты.

— Вы лишние здесь, уйдите! – прикрикнула я на оцепеневших свидетелей.

Окинув взглядом хижину, я с трудом сдержала стон.

Обстановка не радовала… Пучки трав, связки высушенных здоровенных насекомых, жаб и пауков свисали с потолка, осыпаясь пылью при каждом случайном прикосновении. Стены покрывали лохматые коврики изо мха и водорослей, издававшие резкий запах. На полках стояли глиняные горшки с какими-то зельями, а вместо современной магической лампы – древняя масляная.

Знахарка застряла в прошлом!

Да и сама она выглядела не слишком… свежей. Седая, коричневая от загара и высушенная, словно мумия. Ржавый скальпель, да у нее пальцы скрючены подагрой, а под ногтями грязь! Неужели на островах настолько неразвито лекарское дело?

Пока я доставала из саквояжа стерильную мантию и перчатки (на это ушло несколько драгоценных минут), знахарка, сидя на земляном полу, монотонно раскачивалась и что-то бормотала, энергично работая челюстями. Молится своим духам и одновременно ужинает?..

Роженица заметалась в горячке, ее дыхание было прерывистым и хриплым.

Я только закончила диагностику, как знахарка внезапно сплюнула на ладонь черную жижу – кажется, она жевала какие-то водоросли.

— Призываю духов земли и воды! – прокаркала она и потянулась с отвратительной массой к роженице.

Бабка что, собирается ЭТО запихнуть ей между ног?!

— Ну уж нет! – Легким толчком я отстранила знахарку и мгновенно усыпила заклинанием.

Теперь понятно, почему местные женщины так боятся родов.

Положив одну руку на твердый как камень живот пациентки, я сосредоточилась.

Очищение, обеззараживание, остановка кровотечения… Регенерацию оставлю на потом. Жаропонижающее заклинание подействовало почти мгновенно, но теперь нужно вернуть женщину в сознание: ей предстояло потрудиться. Ребенок лежал правильно и явно рвался на свет.

Очнувшись, роженица испуганно задергалась, как перевернутая черепаха.

— Тихо! Я ваша повитуха, Хельена, – постаралась успокоить ее. – А вас как зовут?

— Эникая, – прошептала она, с трудом выталкивая слова сквозь боль.

— Чтобы помочь вашему сыну, вы должны меня слушаться…

— Сыну?.. – В ее глазах вспыхнула искра недоверия.

— У вас мальчик, который жаждет поскорее оказаться на руках своей мамы, – улыбнулась я, чувствуя, как под моими пальцами шевелится ребенок. – А теперь слушайте меня внимательно, Эникая…

Прошло меньше часа, и хижину огласил возмущенный крик новорожденного: крепкий, здоровый мальчик заявил миру о своем появлении. Над ним, улыбаясь сквозь слезы, склонилась уставшая, но счастливая Эникая.