Книга Великая Библиотека, страница 98 – Анастасия Шелест

— Фальшивая богиня.

— Рукотворная, – парирует Минеда, нисколько не обидевшись. – К слову, я немного жалею, что не выполнила свою часть сделки. Но я и предположить не могла, что с вами так интересно.

Это уже слишком. Стиснув кулаки, я гневно сплевываю:

— Да пошла ты. Мы тебе не цирковое представление.

Пальцы Эрика успокаивающе касаются моего локтя, но я выдергиваю руку. Он не понимает. Не надо ему в это лезть.

Минеда расстроенно вздыхает и тоскливо поджимает губы, но тут же поводит плечами.

— Я вижу, ты не настроена на разговор, милая Теодора. Наверное, это все гормоны. Понимаю, кровь кипит. Загляну позже.

Последняя капля падает на купол терпения, и он рассыпается на мелкие осколки. Я вскидываю руку, и в сторону Минеды летит подставка для книг со стола, но врезается в стену, разбиваясь. Минеда исчезает.

Вцепившись в переносицу, я тру кожу, жмурясь. Какое-то безумие. Когда этот бесконечный день закончится? Мне нужен перерыв.

Мысли возвращают меня на десяток минут назад, и я замираю. Становится душно, к щекам приливает краска. Я стою спиной к Эрику, боясь шевельнуться и пересечься взглядами, пока его голос не нарушает тишину:

— Ты в порядке?

А похоже? Не представляю, о каком порядке может идти речь.

Найдя в себе силы развернуться только вполоборота, я упорно смотрю на ковер под ногами, и, увиливая от ответа, выдыхаю:

— Нам нужно идти.

Эрик молчит, кажется, целую вечность, сверля меня внимательным взглядом, но все-таки кивает. Он первый шагает к дивану, подхватывает сумку, и, дожидаясь, пока я застегну рубашку, молча проделывает то же самое.

Открыв дверь, Эрик поводит подбородком и пропускает меня вперед. Мы идем по темному коридору в полной тишине. Не заговариваем, даже когда добираемся до взорванных библиотекарем комнат.

Я стараюсь не смотреть на обломки, уставившись под ноги, но цепляюсь взглядом за припорошенный каменной крошкой ковер и осколки стекол. В голове растекается пустота.

На лестнице в сознании разносится тревожный звоночек. Мы спускаемся, но ничего не слышим. Вокруг – мертвая тишина. Я понимаю, что битва наверняка окончена, но сложно вспомнить хотя бы мгновение, когда в стенах Академии не было ни звука. Даже ночью здесь всегда пульсировала и торжествовала жизнь, пусть и не так явно.

Мрачная, давящая тишина достигает апогея в холле. Толкая дверь, я уже прекрасно понимаю, что ничего хорошего меня не ждет, но реальная картина оказывается хуже любых предположений.

Ничего. Вечно живой и заполненный учениками холл словно вымер, а вместе с ним и вся Академия. Я не вижу совершенно никого. Ни одного ученика, ни одного преподавателя. Никого живого.

Вид распластанных тел выбивает из легких рваный выдох. Пальцы немеют, и мороз сковывает тело. Я не могу двинуться, уставившись на обломки. Вода из фонтана заливает пол, местами окрашиваясь в розовый.

— Не смотри, Тея, – глухо велит Эрик, но я не могу прислушаться к нему. – Идем. Надо уходить.

Куда? Музы, куда бы я теперь ни шла, эта жуткая картина будет преследовать меня, неотступно стискивая внутренности и смрадно дыша в затылок.

Я не могу сдвинуться, но Эрик хватает меня за плечи, разворачивает и подталкивает вперед, к дверям во внутренний сад. От мысли о том, что там может нас ждать, кружится голова.