Книга Великая Библиотека, страница 94 – Анастасия Шелест

В глазах рябит. Все смазывается. В ушах звенит, и я окончательно перестаю ориентироваться в пространстве.

Рывок распахивает перед нами дверь, и Эрик утягивает меня в темный отсек запасной лестницы. Ступени мелькают перед глазами. Мы несемся вниз так быстро, что я не успеваю считать шаги. Лестничные пролеты на мгновение освещает слепящая вспышка, а за ней сверху разносится спокойный, ровный голос:

— Бежать бесполезно. Вы не сможете бегать вечно.

Желудок скручивает. Библиотекарь права. Это сухой факт. Я уже чувствую, как дрожат ноги и сводит мышцы. От усталости к горлу подкатывает тошнота, воздуха не хватает, в легкие будто насыпали песка.

Эрик дергается в сторону, выводя нас на этаж. Двери мелькают перед глазами, пока он не втаскивает меня в одну из них. Вместо одинокого письменного стола и диванчика напротив я вижу нечеткие коричневые пятна. Согнувшись пополам, я жмурюсь, пытаясь хотя бы унять безумное сердцебиение. Голос Эрика едва долетает сквозь писк в ушах:

— Мы должны оторваться. Попробуем переждать здесь.

Он касается моего плеча, а во мне нет сил даже усомниться в его решении. Я упираюсь ладонями в колени, а Эрик, переводя дыхание, бросает сумку на диван, вытаскивая из-за пояса пистолет и передергивая затвор.

Смешно. Будто это нам поможет. Если Библиотекарь найдет нас здесь, мы покойники. Бежать некуда, да я и не готова больше бегать. Лучше все-таки столкнуться с ней и спокойно умереть.

Тишина прерывается только нашими судорожными вдохами, и мне начинает казаться, что опасность и вправду миновала. В этих коридорах можно заплутать, даже если живешь в Академии с детства.

Дверная ручка с грохотом врезается в стену. Я распрямляюсь и разворачиваюсь, когда Библиотекарь врывается в кабинет, а дверь за ней захлопывается. Эрик дергается в мою сторону, загораживает меня собой, а Библиотекарь вздыхает:

— Я ведь сказала – бесполезно бежать. Я не успокоюсь, пока вы не расплатитесь за свой вандализм. И расплата эта будет долгой и мучительной.

Ясно. Спокойно умереть не дадут. Да и моя готовность принять смерть, лишь бы больше не бегать, куда-то испаряется.

— Мы ничего не сделали, – пытается возражать Эрик, но я не верю в успех переговоров.

Библиотекарь щурится, поджимая губы, и шипит:

— Одного вашего проникновения в Библиотеку уже достаточно, но вы еще и посмели притронуться к книгам жизни. Менять в них что-то!

Технически это были не мы. Где чертов Марк, когда нужно отвечать за свои поступки? Почему мы отдуваемся за него?

Я замираю. А действительно, почему? Музы, я ведь не видела, как он вернулся. Нет, я не хочу об этом думать. Он не мог так глупо проиграть.

— Где Марк? – вырывается вопрос, несмотря на попытку его проглотить.

Бледные губы вздрагивают и растягиваются в приторной улыбке. Меня передергивает, а Библиотекарь ласково отвечает:

— Не беспокойся, Теодора. Вы все скоро встретитесь.

Толчок в плечо чуть не сбивает меня с ног, заставляя врезаться в письменный стол. Эрик вскидывает руку, и от выстрела закладывает уши.

Он не мог промахнуться. Только не Эрик.

Он и не промахивается. На груди Библиотекаря, в области сердца, расползается пятно, но она даже не морщится. Только пошатывается назад.

Выстрел. Еще один. Еще. Я с ужасом наблюдаю за падающими гильзами, а Эрик разряжает всю обойму. На лбу Библиотекаря появляется алое отверстие, но она только хищно улыбается.