Книга Великая Библиотека, страница 271 – Анастасия Шелест

Рита смеряет меня таким взглядом, словно ей приходится разговаривать с пятилетним ребенком и при этом обращаться к нему с уважением. Могла бы нахамить, послать, в конце концов, бросить в лицо обвинения. Кто ей теперь запретит?

— То, что прикажет лидер, – сухо отвечает Рита.

Мне не нравится ее взгляд. Становится не по себе. Эрик успокаивающе поглаживает мою ладонь, а я неопределенно повожу плечами и, осознав, что Рита ждет от меня какого-то ответа, все-таки выдавливаю:

— Понятно. Ну, не знаю, тогда выберете нового лидера, и пусть он…

Рита раздраженно встряхивает черными волосами. Она морщится и воинственно заявляет:

— Это так не работает. Нельзя выбрать лидера. Правила конкретные и очень четкие.

Музы, да что она от меня хочет? Я понятия не имею, что там за правила у Организации. У них какой-то кодекс? Сборник правил? Домострой? Я кодекс Академии-то не то чтобы полностью прочитала, а сейчас и половины идиотских запретов не вспомню. Странно рассчитывать, что я пойму, о чем она говорит.

Уставившись на Риту, я выдавливаю вежливую улыбку. Слова никак не желают подбираться. Я понятия не имею, что можно ей ответить, и решаю, что молчание – лучший вариант.

Рита тяжело вздыхает и покачивает головой. Смотрит на меня так, словно я полная идиотка и не понимаю очевидных вещей. Словно не хватило мне этих высокомерных взглядов в Академии в свое время.

— Наш покойный лидер… – Она выдерживает паузу, прикрыв глаза, и я напряженно сжимаюсь от синхронного выдоха остальных членов Организации. – Дал вполне четкие указания. – Рита оглядывается, а я раздраженно поджимаю губы. В чем гребаная проблема? Пусть выполняют указания и не достают меня. К чему эта идиотская сцена? – Следовать за вами.

Уши закладывает. Я вижу, как двигаются губы Риты, слышу ее слова, но никак не могу уловить их смысл. Я что-то упускаю. Что-то понимаю не так.

Взгляды всех собравшихся впиваются в меня. По кабинету разливается звенящая тишина. Я беспомощно оборачиваюсь к Эрику и Берту, но их вытянутые лица не помогают разубедиться в услышанном.

Нет. К черту. К пегасам. К музам.

Выжидающий взгляд и сведенные брови Риты становятся последней каплей. Нервно дернувшись, я мотаю головой и сипло выдаю:

— Что? – Повторять она не собирается, словно понимает, что я и так прекрасно все расслышала. У меня не остается выбора. – Нет. Понятия не имею, что там придумал Марк, но меня он забыл поставить в известность. Это невозможно. Какая-то чушь. Ерунда. Так нельзя.

Поток отрицаний все никак не стихает, но особого впечатления ни на кого не производит. Рита и ее товарищи смотрят так спокойно, словно каждый лидер Организации поначалу отнекивается от своей должности. Гер сидит распрямившись, и лицо его не выражает ничего – он будто и не сомневался, что так все сложится. Я оборачиваюсь к Берту и Эрику.

Берт широко распахивает глаза, но застывает с раскрытым ртом, никак не помогая и ничего не говоря. Надежда остается только на Эрика. Я жадно всматриваюсь в его лицо, выпрашивая хоть каплю поддержки, но он быстро сжимает мои пальцы и выпаливает:

— Подожди, Тея. Не горячись. Обдумай все хорошо.

Что обдумать? О чем тут думать? Какая, к пегасам, Организация? Если это тонкий намек, что Академия собирается меня вышвырнуть, то стоило предупредить заранее.