Книга Великая Библиотека, страница 270 – Анастасия Шелест

Он не спорит и не сопротивляется. На мгновение в медовых радужках мелькает теплая радость, и этой секундной вспышки хватает, чтобы я перестала думать обо всем остальном.

Берт действительно ждет нас в коридоре. Вид у него такой насмешливо-торжествующий, что я не сомневаюсь ни на секунду – он слышал каждое слово. Да и ладно. Берт всегда был слишком любопытным. Эрик одаривает его предупреждающим взглядом, а он тут же вскидывает ладони, показывая, что и не собирался ничего говорить.

До кабинета мы добираемся в полной тишине. Я прислушиваюсь к ощущениям внутри. Слишком спокойно. Слишком все легко и радостно. Это подозрительно, я не привыкла к такому, но не готова сейчас отказаться от своей эйфории.

В кабинете собрались все, кроме членов Старшего Совета. Мы проходим к трем свободным местам рядом с книгоходцами из Организации и садимся, а я рассматриваю тех, кого пригласили.

Их не так уж и много. Из Академии здесь только Гер. Он сидит, распрямившись, и смотрит строго перед собой. Ничего не осталось в нем от того беззаботного парня, который рассеянно знакомился со мной в лаборатории. По щеке Гера тянется длинная царапина, покрывшаяся коричневой корочкой. Я понимаю, почему он не стал исцелять ее и никого не попросил. Шрамы – напоминание о том, что всем здесь пришлось стать героями, хотели они того или нет.

Я знаю, что на руках у Гера погиб Кит. Я слышала, что они дружили. Вера тогда бросилась на его защиту, и Гер едва сумел выставить барьер, чтобы и она не стала героем посмертно. Эта маленькая история в пару строк отпечатывается на его лице, слизнув всю былую непосредственность и живость.

Он потерял не только Кита. Берт и Эрик тоже. Я почти не знала погибших книгоходцев, но теперь выучила все имена. Мила и Макс из отдела секретности, Адам и Сиена из отдела сюжетных поворотов, Себастьян из отдела технического оснащения, Лили и Ариа из отдела надзора за артефактами, Дилан и Тим из отдела книжных повреждений. Они все заслужили, чтобы мы о них помнили.

Вежливое покашливание сбоку выдергивает меня из мрачных мыслей. Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с прямым синим взглядом. Девушка напряженно перебирает пальцами подол черной юбки. Широко распахнутые глаза, острые черты лица, черные волосы. Рита. Кажется, она постоянно сидела рядом с Марком.

Узнавать, что ей от меня нужно, совсем не хочется. Я не слышала от членов Организации ни одного упрека за смерть их лидера, но жадно жду их. Несмотря на предостерегающую мысль, промелькнувшую в голове, я вопросительно приподнимаю брови.

Рита нервно выдыхает и, передернув плечами, вскидывает голову. Вопрос из нее вылетает сухой и напряженный:

— И что нам теперь делать?

Эрик рядом напряженно поворачивается. Я физически чувствую его удивление, но его не сравнить с моим. Меня прибивает к стулу. Распахнув глаза, я молчу, словно есть хоть малейший шанс, что Рита обращается не ко мне, но она терпеливо смотрит прямо на меня. Ничего больше не остается.

Настороженно пожав плечами, я протягиваю:

— Без понятия, – такой ответ Риту явно не устраивает, и я торопливо добавляю: – А что вы обычно делаете?

Что за прекрасный вопрос пришел мне в голову? Они мрачно смотрят на всех вокруг, планируют освобождение безумных богинь и тихо ненавидят книгоходцев из Академии. Нет, к пегасам. Нужно избавиться от предрассудков. Если бы не Организация, мы бы все уже давно умерли. И дело не только в Марке.