Книга Великая Библиотека, страница 234 – Анастасия Шелест

Поднимать голову и отрываться от компаса не хочется, и я автоматически сворачиваю за Марком в очередном книжном ряду, когда он резко дергает меня на себя. Теплая ладонь закрывает рот, и Марк вжимает меня в книжный стеллаж. Я возмущенно распахиваю глаза, но тут же сталкиваюсь с напряжением в изумрудных глазах. Марк прикладывает палец к губам и щурится, вслушиваясь в происходящее.

Я же не могу отогнать ощущение дежавю. Хочется оттолкнуть Марка, высвободиться из этого положения, чего бы это ни стоило, потому что воспоминания захлестывают и накатывают волнами. Приходится медленно выдохнуть и сморгнуть наваждение, прежде чем слух все-таки различает медленные едва слышные шаги.

Сердце тут же подпрыгивает и начинает колотиться в глотке, но уже не от неуместной близости с Марком. Мышцы сковывает страх. Я сжимаюсь, и Марк быстро поворачивается ко мне. Он хмурится и стискивает пальцы на моем плече – крошечный ободряющий жест, от которого внезапно становится действительно спокойней.

Что за чертовы шаги? По всем подсчетам в Библиотеке уже никого не должно быть. Они не могли не повестись на такую приманку – слишком заманчиво, слишком большие жертвы для нас. Разве что Библиотекарь сменила горячую ярость на холодный расчет и оставила кого-то сторожить здесь.

Это не так страшно. С одним библиотекарем мы разберемся. Убить или избавиться насовсем не сможем, но сил сдержать на какое-то время точно хватит. Да одного Марка будет вполне достаточно.

Здравое объяснение помогает успокоиться, но тут же над бесконечными длинными рядами разносится знакомый ласковый голос:

— Теодора? Марк? Я знаю, вы где-то здесь, – Библиотекарь вышагивает в паре рядов от нас, неторопливо продвигаясь в нашу сторону, а у меня перехватывает дыхание. От ужаса тело цепенеет, а она продолжает: – Я очень рада, что вы решили заглянуть в гости, а то все мне приходится за вами бегать.

Грохот раздается неподалеку – с полки падает книга, и я вжимаюсь в стеллаж, только после заметив ленивое движение Марка. Голос Библиотекаря звучит чуть дальше, но я все еще прекрасно ее слышу:

— Вы же не думали, что я не замечу вашего отсутствия? Решили сбежать с тонущего корабля, пока ваши храбрые товарищи погибают в муках?

Я не вижу, но чувствую, как ее бежевые губы растягиваются в жуткой улыбке. Ребра что-то царапает изнутри, и я подаюсь вперед, но Марк толкает меня обратно к полке, вжимая в нее весом своего тела, и мотает головой.

— Или вы решили так отвлечь нас, пока сами проберетесь сюда и что-то сделаете? Какая серьезная приманка, – продолжает Библиотекарь, и от каждого слова по куполу моей сдержанности бегут трещины. Дышать становится трудней, а она не прекращает: – Вполне в духе Марка, я не удивлена, но вот от тебя не ожидала, Теодора. Твой отец вел дела иначе. Для него не было ничего важнее защиты Академии и ее книгоходцев.

Что я наделала, музы? Я сама это предложила. Что со мной случилось? В кого я превратилась?

Уши закладывает, но Марк вскидывает брови и резко дергает подбородком. Одним взглядом ему удается передать столько всего, что мысли успокаиваются. В голове становится пусто. Остаются холодные короткие фразы, словно вложенные туда кем-то другим.

Отец никогда бы себе такого не позволил? Отец и не бывал в таких ситуациях. На кону больше, чем просто чьи-то жизни. На сожаления и вину нет времени. Мне придется подсчитывать жертв и скорбеть, когда мы закончим. А сейчас нужно действовать.