Книга Великая Библиотека, страница 117 – Анастасия Шелест

Чистая столешница выбивается из общей картины заброшенности и разрухи. На ней аккуратно разложены несколько ножей, пара пистолетов, патроны и две карты. Больше всего меня умиляет термос и сверток с бутербродами. Какая прелесть, хоть не умрем голодными.

Шаги сзади оповещают о появлении Марка, но я к нему даже не поворачиваюсь. Подойдя к столу, складываю карту и засовываю ее за пояс, а потом, задумчиво нахмурившись, выбираю пистолет. С щелчком выталкиваю из рукоятки магазин и тщательно вкладываю туда патроны, стараясь сконцентрироваться на этом бесполезном занятии. Не то чтобы помогает отвлечься, но лучше, чем ничего.

— Думаешь, тебе это пригодится? – хмыкает Марк совсем рядом. – Кажется, на них это не действует.

Вскинув голову, я нашариваю насмешливый зеленый взгляд. Как Марк умудрился бесшумно подкрасться по полу, который выдает каждый шаг?

Ударом вернув магазин на место, я поджимаю губы и бросаю:

— А это для тебя. На случай, если мне надоест слушать болтовню.

Не стоило даже рассчитывать, что это заставит его замолчать. Присвистнув, Марк усмехается и тянет:

— Какая прелесть. Мне нравится, когда ты такая, птичка.

Настроение совсем не подходящее для пререканий. Вздохнув, я отворачиваюсь и направляюсь к окну, бросая:

— Это-то и пугает.

Шаги выдают Марка. Он двигается за мной и вздыхает:

— Вовсе нет. Это нормально. Просто только со мной ты можешь показать…

— Хватит! – рявкаю я, не выдержав, и порывисто оборачиваюсь, почти врезавшись в затормозившего возле меня Марка. – Прекрати делать вид, будто ничего не произошло. Это не так.

Взгляд цепляется за накрахмаленный воротник белой рубашки, и я закатываю глаза – даже сейчас он решил одеться как обычно? Раздражение зарождается в груди крошечными искорками, и я боюсь, как бы не разгорелся настоящий костер.

Тяжелый вздох оправдывает опасения. С лица Марка соскальзывает насмешка и легкость. Он распрямляется и, скрестив руки на груди, выдает:

— Хорошо. Как пожелаешь, птичка. Давай поговорим.

Точно. Самое время.

— Нет, – сплевываю я, сузив глаза, и чеканю каждое слово: – Мы не будем сейчас разговаривать. Нам вообще не о чем говорить.

Скептический взмах бровей ясно дает понять, что Марк так не считает, но мне плевать, что он там думает. Достаточно того, что сейчас он отступает, засунув руки в карманы, и оставляет меня в покое.

Пытаясь сбросить напряжение, я передергиваю плечами и все-таки подхожу к окну, споткнувшись о разбухшую дверцу люка. Выглянув на улицу, я нахожу только сосны, мирно покачивающие ветвями, и оседаю на грязный пол, подпирая стену. С каждым движением стрелки часов к горлу все явственнее подступает ком паники – нам осталось десять минут.

Я закрываю глаза и выдыхаю. Размеренные звуки спокойного леса помогают немного расслабиться. Нужно подумать о чем-то хорошем. О чем-то отвлеченном.

Интересно, как там сейчас Берт с Лорой? Что делает Эрик? О, он наверняка выбирает оружие и жадно вслушивается в каждый шорох.

Я вспоминаю про пистолет и тянусь к нему, но рука замирает перед лицом. Взгляд вцепляется в циферблат, и я уже не могу перестать смотреть, хотя обещала не накручивать себя гнетущим ожиданием.

С каждым движением стрелки сердце ускоряется, колотясь уже быстрее секунд, и замирает, когда наше время в конце концов выходит.