Книга Великая Библиотека, страница 114 – Анастасия Шелест

Мы с Эриком так и не поговорили после вчерашнего – и неудивительно, – а сегодня все эти мелкие идиотские детали словно по кирпичикам собрали заново стену между нами. Может, сейчас все это действительно не имеет значения, но когда время станет подходящим? Мы вполне можем не пережить встречу с библиотекарями. Ее может не пережить один из нас.

Эта мысль оказывается последней каплей. Упав на натянутые нервы, она сдергивает меня с кровати и толкает к двери.

Я хочу его увидеть. Никаких назойливых разговоров и выяснений отношений. Просто посмотреть на Эрика без кучи людей вокруг. У меня даже повод есть – у него книга и компас отца. Зайду, чтобы забрать.

Толкнув от себя дверь, я решительно шагаю вперед и тут же во что-то врезаюсь. Широкие ладони перехватывают меня за плечи, и в легкие втягиваются едва различимые нотки сандала вперемешку с запахом пыли и гари. Тело каменеет, и сознание отказывается верить в такое везение.

Настороженно приподняв голову, я сталкиваюсь со спокойным медовым взглядом. Эрик чуть отодвигает меня назад и спрашивает:

— Можно? Или ты куда-то собиралась?

Словно зачарованная, я медленно киваю и, попятившись, возвращаюсь в комнату. Эрик синхронно шагает за мной. Дверь за его спиной закрывается.

Я замираю посреди комнаты, и Эрик останавливается в паре метров. Я смотрю на него, тщетно подбирая слова, а он поднимает руку, протягивая что-то.

Книга и компас отца. Я их даже не заметила.

— Подумал, что надо бы вернуть тебе, – тихо произносит Эрик.

Пальцы не гнутся, но я аккуратно принимаю из его рук свои вещи и выдавливаю:

— Спасибо.

Что-то еще. Нужно сказать хоть что-то еще. Но я молчу, и свинцовая тишина заполняет комнату, просачиваясь между нами, пока Эрик не спрашивает:

— Я тебя отвлек? Ты куда-то шла?

— К тебе, – честно признаюсь я, царапая ногтями плотную обложку.

— За книгой и компасом? – уточняет Эрик.

Да черта с два. Но он пришел, чтобы отдать мне вещи отца.

Я киваю, боясь подолгу смотреть на Эрика. Его лицо такое спокойное, что кажется, будто он вообще ни о чем не думает.

— Понятно, – выдыхает он.

Ужасное слово. Пустое и бессмысленное.

Осознав, что Эрик сейчас просто развернется и уйдет, я облизываю губы и начинаю:

— Эрик, послушай, все это глупости. Все, что сегодня…

— Не надо, Тея, – обрывает он. – Тебе не за что оправдываться.

В горле першит. Мне не за что оправдываться или ему не нужны мои оправдания?

Задать вопрос мне не хватает духу. Эрик молча смотрит на меня с десяток секунд.

Я понимаю, что он может подумать – вчера все произошло по ошибке. Все слова сегодня только подтверждают эту мысль. Нужно как-то объяснить ему, но я не представляю как.

Его чуть заметное секундное движение ударяет по моему сознанию панической мыслью – Эрик собирается развернуться и уйти. Разговор не клеится. Не стоять же нам так вечность.

Рука дергается, не дождавшись приказа от мозга. Я вцепляюсь в запястье Эрика, скомкав рукав рубашки. Сердце подскакивает к глотке, и я едва перебарываю трусливое желание зажмуриться, но больше ничего сделать не могу. Просто сжимаю его руку окаменевшими пальцами и боюсь, что он вырвет ее.

Эрик опускает голову, уставившись на наши руки. Сверлит их взглядом целую вечность. Медленно, настороженно, он поводит подбородком и распрямляется, перехватывая мой застывший испуганный взгляд.