Книга Завтра ветер переменится, страница 76 – Стефания Бертола

— Кто-то, может, и моет. Но точно не Антоньетта. Уж эта положит свои булки на батарею и будет красить ногти, тут сомнений нет.

Ну да, легко представляю себе эту картину: Антоньетта красит ногти, пока вокруг нее скачут ребятишки и выпрашивают полдник. Картина так себе. Но еще хуже придется синьоре Эдере, которая снова останется одна. Черт, зря я их свела. Терять то, что у тебя уже было, намного хуже, чем не знать, как приятно этим обладать.

Пока я иду домой (стоматологическая клиника совсем неподалеку, можно пешком дойти), раздается звонок. Это Галанти. Дождалась.

После традиционных приветствий он сообщает, что в понедельник уедет. О приключении с камерой ни словом не упоминает.

— Вы не могли бы зайти завтра с утра? Хочу поговорить до отъезда.

Вот черт. Надеюсь, он не скажет, что Тиффани выглядит как-то не так. Или что в квартиру пришла рыжеволосая женщина и пытается установить в кухне прожекторы.

К счастью, благодаря изучению философии я умею правильно расходовать энергию. Волноваться нужно, только если от этого есть польза. Поясню: когда энергию волнения можно направить на исправление или же устранение причины волнения, то отлично: засучи рукава и волнуйся сколько влезет. Если же ты волнуешься, но никак не можешь повлиять на обстоятельства, то лучше сохранять спокойствие.

Поэтому я отвечаю «хорошо» и что для меня «с утра» наступит около семи, потому что к восьми мне нужно на работу. Галанти не спрашивает, что у меня за работа, да и какое ему дело. Он просто отвечает, что семь ему прекрасно подходит.

Не помешало бы немного расслабиться и провести вечер с Федерико, вот только после его пересказа романтической истории Клариссы и Дамиано мы больше не виделись. Мне кажется, что возвращение Галанти отдалило нас друг от друга. Вдруг Дамиано не хочет, чтобы его друг крутил интрижку с его же домохранительницей? Впрочем, я и сама не хочу, чтобы Галанти узнал, что я провожу ночи с его другом.

В итоге я звоню Ванессе. Хочу разобраться, что там у нее с Пьетро. Агата каждый день названивает и спрашивает, что я узнала, видела ли Пьетро, есть ли какие-то новости. Говорит, что по телефону он разговаривает все более странно: очень спокойно и равнодушно, а когда Агата пару раз намекнула ему на ребенка, он так странно среагировал, что, даже не будучи лингвистом, Агата легко расшифровала в его ответе «мне это все неинтересно».

— Понимаешь, что это значит? Он ответил, что лучше вообще не обсуждать эту тему, что я была абсолютно права и что от детей одни проблемы.

— А ты что?

— Я даже не нашлась что сказать. Это не мой Пьетро. Это человек, который изменяет.

С каждым звонком Агата все больше взволнована и ведет себя как тигр в клетке. Это меня порядком удивляет – в таком состоянии я видела ее разве что пару раз, да и то в детском саду.

Никаких подозрений относительно Ванессы у Агаты нет – она в принципе не подозрительна. Наверное, ботаника помогает как-то вырваться из водоворота эмоций, куда мои занятия философией, наоборот, затягивают. К тому же у нее есть базовое доверие к миру. Правда, из-за него Агате нередко приходится сталкиваться с неприятной действительностью.

— Нет, я ничего не выяснила. Пьетро вчера общался с Маттиа, никаких новых девушек на горизонте, успокойся. И не забудь, что тебе нужно будет заглянуть на террасу, там каждый день что-то новое вылезает. Галанти вот-вот уедет, а я понятия не имею, что со всем этим делать.