Книга Завтра ветер переменится, страница 49 – Стефания Бертола

— Синьора Эдера, как думаете, можно я подольше задержусь? Вы поспите, а потом опять посмотрим вырезки. У вас такие интересные альбомы!

— Я никогда не сплю, – бормочет Эдера. – Я никогда не сплю после обеда.

— А я вот люблю вздремнуть, – отвечает Антоньетта, весьма правдоподобно зевая.

— И где ты собираешься спать?

— В гостиной на диване.

— Ну тогда ладно.

План у меня простой и четкий. Синьора Эдера поспит, потом они вместе посмотрят телевизор, в семь вечера поужинают, и Антоньетта отправится на работу, а синьора Эдера в постель. Затем Антоньетта вернется, потому что я сделала ей дубликаты ключей, и ляжет спать в гостиной. Сработает ли мой план? Родится ли из этого добрая дружба, или я потеряю работу? Кто знает. Будь что будет. С последствиями я справлюсь.

Меж тем я обдумываю, чем заняться в оставшуюся часть дня, пусть свободную от работы, но обремененную встревоженным пятилеткой. Какое же счастье, что завтра наконец приедет Агата. Уж она-то придумает, что со всем этим делать. В крайнем случае отдам Родольфо ей, пусть Пьетро потренируется быть отцом.

Кстати, об Агате. Я же совершенно забыла о террасе!

С самого воскресенья я ни разу на нее не выходила, а дождя на этой неделе ни разу не было.

— О боже! – восклицаю я, когда мы с Родольфо бежим к трамвайной остановке. – Цветы!

На пороге дома мое сердце колотится как бешеное. Черт возьми, как я могла забыть об этой дурацкой террасе?

Ведь это же моя прямая обязанность, можно сказать первопричина моего пребывания в квартире, заветная стрелка весов! А меж тем появление Родольфо и история с Федерико сделали свое дело, и я вот уже неделю даже и не смотрела на растения.

— Давай-ка, Родольфо, помоги мне. Надо все это полить.

Я вручаю Родольфо лейку, сама беру шланг, и мы поливаем все горшки, не жалея воды. Поливаем кусты с красивыми розовыми цветами (предположительно, камелии), затем с желтыми, с красными, какие-то низенькие лиловые и беленькие цветочки, тимьян и розмарин… Похоже, пока все растения живы.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Мы вытираемся (когда поливаешь, рано или поздно сам оказываешься полит), и тут раздается телефонный звонок. На экране высвечивается неизбежное «ДАМИАНО ГАЛАНТИ».

Я закрываюсь в туалете и только потом отвечаю. Уже привыкла, что хорошего от звонков не жди.

— Добрый вечер, синьор Галанти.

— Добрый вечер, Бриджида, как ваши дела?

Как же раздражает эта его вежливость.

— Спасибо, все в порядке.

— Где Родольфо? Роберта за ним приехала?

Однажды в лицее я прочла о такой штуке, cupio dissolvi^[10]. Именно так я чувствую себя по отношению к реальности. Вот зачем, когда мне было девять, я влезла на яблоню, прекрасно понимая, что тонкие ветви не выдержат моего веса? Почему, когда мне было пятнадцать, стала встречаться с парнем, у которого уже было две девчонки? Меня это не волновало? Или я просто такая безбашенная? Нет, все из-за cupio dissolvi. Отчасти по той же причине сейчас я отвечаю убедительным тоном:

— Разумеется, все в порядке.

— Хорошо. А когда?

Я быстренько вспоминаю, что говорила Клариссе. Понятно же, что голубки уже поворковали и мне нужно придерживаться той же версии событий.

— Вчера вечером. Они переночевали здесь и утром уехали.

— Вы знаете куда?

— Нет, она не говорила.