Книга Завтра ветер переменится, страница 44 – Стефания Бертола

— Папа на нее очень разозлился.

Вот так за приятной беседой мы добираемся до дома синьоры Эдеры. Родольфо уже не задает лишних вопросов и не противится, он плывет по течению.

— Так у тебя ребенок есть? – вопрошает синьора Эдера с порога. Она стоит в ночной рубашке, с растрепанными волосами, без зубов и с длиннющими ногтями. Просто прелесть. Родольфо прячется за моей спиной.

— Нет, это не мой, а подруги, она скоро за ним придет.

Я оглядываюсь по сторонам, думая, чем бы занять Родольфо, пока я буду приводить синьору Эдеру в божеский вид.

Она обитает в социальной квартире, той самой, где жили когда-то и ее родители. Просто после их смерти стала платить аренду сама. Квартира начинается с крошечной столовой, совмещенной с кухонькой. Тут есть все необходимое, от холодильника до телевизора (подарок Агаты, которая выиграла его в лотерею от супермаркета и не знала, куда девать). Затем идут спальня, санузел и Комната Мумий.

Представляете себе гостиные, куда никто не заходит по той простой причине, что там нет ничего нужного? Диван, два кресла, туалетный столик, торшер, комод и книжный шкаф, в котором стоят альбомы синьоры Эдеры: они – единственное, ради чего мы иногда все же заходим в Комнату Мумий. На комоде стоит странная стеклянная банка, синяя такая, заполненная стеклянными шариками. Кто знает, как она оказалась у синьоры Эдеры. Однажды я спросила ее об этом, но в ответ получила только невнятное бормотание. Вроде как ей эту банку кто-то подарил. Наверное, сиделка от соцслужбы. А еще одна сиделка притащила Эдере розовую пантеру, которая поселилась на диване, неподвижная и очень грустная.

Я кладу пантеру на пол и ставлю туда же банку с шариками.

— Родольфо, поиграй немного с Сильвией, ей жуть как надоело сидеть на диване. И с шариками можешь поиграть.

Я оглядываю комнату и думаю, что если мой хитроумный план сработает, то скоро эта комната оживет.

От Роберты ни слуху ни духу, поэтому мы обедаем втроем – запеченной рыбой и гороховым супом-пюре. Синьора Эдера пытается завести с Родольфо разговор – на мой взгляд, несколько унылый:

— Ну, молодой человек, как дела?

— Хорошо, – еле слышно отвечает Родольфо. Он усадил Сильвию за стол и пытается накормить ее супом, который сам есть отказался.

— Ты уже научился писать и читать? Умножать умеешь? Проверим? Ну-ка, сколько будет семью восемь?

— Синьора Эдера, ему пять, он еще в детском саду.

— И чему их там учат? Давай-ка быстро ешь горох! Господь дал нам пищу, не дело ее разбазаривать на игрушки!

Мы кое-как дотягиваем до конца трапезы, а Роберта меж тем по-прежнему никак не проявляется. Я зла, как не знаю кто, но притворяюсь, что все нормально. Еще я притворяюсь, что не считаю, сколько раз Родольфо уже спросил, когда придет мама. Примерно сорок пять.

Мы укладываем синьору Эдеру, оставляем на столе ужин – вареную картошку и ветчину – и уходим.

Пока мы ждем трамвай, я начинаю действовать. Надо подарить малышу немного надежды. Поэтому я отправляю эсэмэску своей двоюродной сестре Розелле, которая никогда не задает лишних вопросов: «Рози, позвони мне через пару минут. Неважно, что я буду говорить, главное – на словах “даю ему трубку” сразу отключайся».

Розелла – дочь тети Луиджины и дяди Доменико, брата моего папы. Ей тридцать один, у нее двое детей, она не замужем и работает в автосервисе дяди Доменико. Выдайте ей инжекторный двигатель, и она с ним разберется.