Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 20 – Стефания Бертола

— Все ясно. Вы правы, детективная героиня довольно сложна и не годится для неопытных авторов. Придерживайтесь схемы дочери, это всегда работает.

Карло требует пояснений, очевидно разочаровывая Леонору, которая, как я уже поняла, хочет, чтобы мы были более сообразительными.

— Ваша героиня – дочь несправедливо осужденного человека, обвиненного в административных хищениях. Крупные махинации, акции, инсайдерская торговля – понимаете, о чем я?

— Да. Я работаю на бирже.

— Отлично. Пусть владелец компании, влюбленный в девушку, будет вести расследование и пытаться снять обвинения с ее отца. И тогда кто-то попытается их убить.

— Но кто?

— Понятия не имею, сами думайте. Принимайтесь за работу, иначе вы слишком отстанете.

Остальные девять человек прислали синопсисы, и теперь Леонора Форнерис зачитывает, комментирует, поправляет, подчеркивает, уничтожает и подбадривает. Наконец, когда одиннадцать человек склонились за работой, очередь доходит до нас троих: меня, Николы и сорокалетней дамы, которая протыкает носики тюбиков крема кончиками шнурков. Ее зовут Мануэла.

Никола, похоже, принадлежит к особо одаренным: он не только написал первую главу исторического романа, действие которого происходит в Уэльсе, но и подготовил синопсис второй главы. За что получает суровый выговор от нашей преподавательницы: нельзя двигаться вперед наугад, не получив ее драгоценные инструкции, нужно идти последовательно, глава за главой. Это ведь не бег в мешках, предупреждает Леонора, не забег с яйцом в ложке, когда нужно прийти первым.

— Никто не должен писать вторую главу, пока я не объясню ее развитие, а третью будете писать только тогда, когда усвоите, как нужно ее писать. Надеюсь, это всем ясно, повторять не нужно?

Никола не такой воинственный, как Рената, и заметно смущен. Он уже готов нажать «Выделить все» и удалить всю вторую главу без малейшего сожаления, но Леоноре знакомо и великодушие. Она велит ему подождать: подумаем, что из этого можно использовать. Затем удаляется с ним в соседний класс, где они пребывают минут пятнадцать, за которые Мануэла успевает мне рассказать, что написала первую главу в серию «Второй шанс» и что ее главная героиня, молодая австралийская вдова, оставшаяся после смерти мужа без гроша, вынуждена пойти работать, чтобы содержать себя и новорожденного сына, а потому нанимается в редакцию ведущего издания Мельбурна.

— Она училась журналистике? – спрашиваю я, потому что придирчивость – мое альтер эго.

— Сомневаюсь, поскольку до того, как ее мужа убило молнией, они жили в австралийской степи, разводя редкие виды кактусов и зарабатывая их продажей.

— В австралийской степи?

— Да. Увы, как раз незадолго до смерти мужа опоссумы сожрали всю плантацию кактусов.

Я пытаюсь представить сотни опоссумов с кактусовым иглами в пасти, и на глаза наворачиваются слезы.

— Ну не знаю… А не могут они выращивать… Ну… Что-то не такое колючее, скажем помидоры?

Мануэла не без тени раздражения смотрит на меня.

— Мне как бы все равно. Посмотрим, что она скажет. В общем, муж ее умирает и тут же рождается малыш, а свекор со свекровью вышвыривают Фибиан и внука из дома.

— Это еще почему?

— Потому что ребенок родился черным как уголь, тогда как муж был белым. На самом же деле прадедушка по матери ее покойного мужа был из народа мандинго, но это выяснится только в седьмой главе.