Книга Будет больно, страница 49 – Ольга Дашкова

Стоны как музыка, ее тело – мой инструмент.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько поз мы сменили, но чувствую, как нарастает напряжение внутри нее, как сжимаются мышцы вокруг меня. Оргазм накрывает Софию волной, она кричит, цепляется за мои плечи, выгибается дугой.

И я следую за ней, позволяя себе упасть в эту бездну наслаждения, раствориться в ней полностью.

Мы лежим, переплетясь конечностями, дыша одним воздухом. Ее голова на моей груди, мои пальцы в ее влажных волосах. За окном все еще идет дождь, но теперь его звук успокаивает.

В этом моменте, в этом пространстве только мы. Без прошлого, без будущего. Только настоящее.

Но где-то глубоко внутри я знаю: утро неизбежно. А с ним вернется все то, от чего мы так отчаянно пытались сбежать. И человек, которого я хочу убить, все еще дышит.

Пока.

Неделя.

Всего лишь неделя, а кажется – вечность. Смотрю на себя в зеркало ванной и не узнаю женщину, которая отражается в нем. Яркий румянец, припухшие от поцелуев губы, россыпь засосов на шее, которые я безуспешно пыталась скрыть под шарфом.

В глазах – блеск, которого не было никогда. Даже в первые дни романа с Андреем.

Арнольд. Имя, которое теперь пульсирует в моих венах вместе с кровью. Арни. Я шепчу его по ночам, кричу в моменты экстаза, произношу мысленно каждый раз, когда улыбаюсь без причины.

Господи, до чего дурная женщина.

Я как пьяная.

Пьяная от нового чувства свободы, от близости, от его прикосновений. Семь дней назад я была преподавателем английского, разведенной женщиной, которая боялась собственной тени и чужого мнения.

А теперь?

Теперь я просыпаюсь в его квартире, в его постели, которая из просто матраса на полу превратилась в наше убежище. Готовлю ему завтрак в почти пустой кухне, разбрасываю свои вещи по его территории. Постепенно я привношу жизнь в это стерильное пространство – мой шарф на спинке стула, мои туфли у двери, моя зубная щетка рядом с его.

Тетя Роза смотрит на меня странно, когда я возвращаюсь домой, только чтобы переодеться. Она качает головой, хмурит брови, но молчит. Это не в ее характере – обычно она комментирует каждый мой шаг, но что-то в моем лице, в том, как я теперь себя веду, сдерживает поток ее слов.

Но я прекрасно понимаю: тетя ждет моего падения, чтобы потом сказать, что она говорила, она меня предупреждала, но я ведь дочь своих родителей, а те были упрямы. Я сама должна расшибиться насмерть, лишь тогда пойму, какую глупость совершила.

Андрей не появляется. Не звонит, не пишет, будто исчез из моей жизни окончательно. Это подозрительно, но я не хочу об этом думать. Не сейчас, когда я наконец-то начинаю жить. Он дал мне время подумать, я ждала от него худшего, доноса декану, сплетни, но странная тишина с его стороны даже напрягает.

— Софи, – Арнольд шепчет мне в шею, его руки скользят по моей талии под блузкой. Мы сидим в его машине перед кафе, где я должна встретиться со Златой. – Ты уверена, что не хочешь отменить эту встречу? К черту твою подружку-проститутку.

Его губы касаются моего уха, и по телу пробегает дрожь. За эту неделю я изучила каждый сантиметр его тела, каждую родинку, каждый шрам. Особенно шрамы на спине, о которых он не хочет говорить, но которые не дают мне покоя. Кто бы ни нанес их, я хочу, чтобы этот человек заплатил.