Книга Будет больно, страница 42 – Ольга Дашкова

Мои пальцы касаются ее лица, скользят по фарфоровой коже щеки, задерживаются на губах – мягких, трепещущих, зовущих. Наклоняюсь и впиваюсь в них поцелуем. Жадно. Исступленно.

Так, будто она – последний глоток воздуха в безвоздушном пространстве моей жизни. Ее губы податливы, они раскрываются навстречу моему напору, проникаю внутрь языком, впитывая ее вкус – сладкий, с привкусом запретного плода.

Рука властно сжимает ее затылок, притягивая ближе, другая ложится на талию, и я ощущаю дрожь, пробегающую по телу девушки – то ли от промозглого холода, то ли от жара моих прикосновений. Она отвечает, ее пальцы цепляются за мою толстовку, стонет.

Поцелуй бесконечен, я растворяюсь во времени, теряю себя в ней. Возбуждение наливает член тяжестью, джинсы становятся невыносимой темницей, и гортанный рык вырывается из моей груди в ее приоткрытые губы.

Боль в спине не притупляется – она сливается с желанием, усиливая его до точки невозврата, и я хочу ее так отчаянно, что готов взять прямо здесь, на холодном бетоне под аккомпанемент дождя.

Но нет. Не так. Отрываюсь от ее губ, воздух рвется в легкие раскаленным металлом, я тону в ее затуманенных глазах.

— Ты доверяешь мне? – не знаю почему, но мне необходимо знать ответ на этот вопрос.

— Я… да… Да.

София не сопротивляется, когда я сжимаю ее руку и веду к машине, притаившейся в темном углу. «Бентли» ждет, черный, как бездна моих желаний, распахиваю заднюю дверь, тяну ее за собой.

— Арни… – мое имя срывается с ее губ шепотом, но я не даю ей продолжить, захлопываю дверь и оказываюсь рядом.

Быстро расстегиваю и стягиваю с нее пальто, она сама помогает мне, отбросив портфель на пол. Усаживаю на себя сверху, София часто дышит, волосы растрепались, безумно красивая, она сама целует меня, движения лихорадочные, в них прорывается что-то первобытное, что-то, что она прятала под маской благоразумия.

Моя ладонь скользит между ее ног, под юбку, касаюсь ее через тонкую преграду колготок, чувствуя жар. Не прекращая поцелуя, разрываю колготки, ткань трещит под пальцами, и я улыбаюсь в ее губы, ощущая, как румянец заливает ее лицо.

Белье следует за колготками, и я прикасаюсь к обнаженной плоти – София вздрагивает, выгибается мне навстречу, и я чувствую, как ее внутренние барьеры падают один за другим, как она отдается моменту, забывая о мире за запотевшими стеклами.

Молчит, лишь смотрит в мои глаза, и я вижу в них ураган – страсть, страх, вожделение, сомнение – все сплелось в неразрывный клубок.

Пальцы скользят по влажным складкам, ласкают, дразнят, пока стоны не срываются с ее губ, пока ее бедра не начинают двигаться в такт моим прикосновениям. Боль в спине отступает, растворяется в этом пламени, в ее близости. Она – мое избавление, мой наркотик, и с ней я забываю о вчерашнем дне, о свисте ремня, о ненависти, что разъедает меня изнутри.

Ее руки дрожат, но она сама расстегивает мои джинсы, высвобождая член. Обхватывает его, а я шиплю от облегчения, от этого первого касания, посылающего электрические разряды по позвоночнику.

— Софи… – мой голос не узнать, он превратился в хриплый рык.

Ее эмоции вибрируют под кожей, как электрический ток, я ощущаю их каждой клеткой своего существа. Она хочет меня, боится этого желания, но уже не может остановить лавину.