Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 73 – Ольга Дашкова

— Что там по камерам?

— Замечен черный седан, но номеров не видно, отсвечивает.

Вот так всегда, не хватает самой малости.

— Отследили, куда он поехал?

— Да, до центра, а там затерялся.

— Твою же мать!

Но я знаю, куда еду сам и с кем мне надо поговорить. Я еще раньше чуял нутром, что там что-то не так, что эти люди что-то задумывают и что-то назревает. И что, может быть, да, совсем не просто так Алена Покровская появилась в моем городе, она часть чьей-то игры, чьего-то тонко продуманного плана, который начали приводить в действие.

Если бы Алена не упала, не ударилась, не потеряла память, может быть, все сложилось бы иначе, но сейчас об этом уже глупо рассуждать. Сейчас я готов сам взять оружие или голыми руками, просто зубами выгрызать из каждого правду, чтобы узнать, где она.

Если с ней хоть что-то случится, я уничтожу этих людей. Я разорву им животы и выпущу кишки, а потом закопаю в братской могиле. Они будут умолять о пощаде, задыхаясь в грязи, если кто-то хотя бы пальцем прикоснется к моей девочке.

Она моя, и только моя. Неважно, дочь она Покровского или нет, я уже связан с ней, и мне не разорвать эту связь. Я никогда не смогу забыть те эмоции, которые испытал рядом с ней.

Маленькая, дерзкая, провокационная, она вошла под кожу, словно игла, пуская туда свой сладкий яд. Я с радостью принял его, растворился в нем и позволил заполнить каждую клеточку своего тела.

— Игнат, не гони так. Если мы сейчас сдохнем, Алене никто не поможет. А ведь ты не хочешь звонить Покровскому и рассказывать, где его дочь?

— Не сейчас, Марат. Я ее найду в целости и сохранности. Вот тогда скажу ее отцу, где она. Не сейчас. Я не могу облажаться. Ты же понимаешь? Это вопрос чести.

— Понимаю.

Заметил, как Марат вцепился в ручку двери, потому что скорость «гелендвагена» была почти сто пятьдесят километров. Я уверенно обгонял машины, выезжая на встречную полосу. Мы ехали в загородную резиденцию нашего губернатора. В его дом, он там, я знал. И вот когда я приеду, он даст мне ответы на все вопросы. Иначе в области не будет губернатора, зато будут пышные похороны и траурные речи.

Свернул с трассы, мы уже подъезжали, осталось несколько поворотов, резко затормозил около высоких кованых ворот и просигналил. Сзади подъехала моя охрана, но ворота так и не сдвинулись с места.

— Вот же сука. Марат, у нас есть хоть что-то, что может сдвинуть эти ворота с места? Гранатомет?

— Извини, с собой нет.

— Зря. Может быть, на таран?

— Тоже думаю, что не поможет.

Просигналил еще раз, хотелось выйти, долбиться в калитку, крича ругательства, но сдержал себя. Только потянулся за телефоном в карман пиджака, хотел позвонить нашему глубокоуважаемому Виктору Петровичу Машкову, как ворота разъехались в разные стороны.

Не стал комментировать, въехал на просторную парковку, вышел, не закрывая дверь, направился к крыльцу. Охрана из двух человек хотела меня задержать, но, увидев выражение моего лица, парни отошли в сторону. Правильно, мальчики, потому что, если вы не будете слушаться меня, вы не будете больше работать в этой сфере.

Толкнул тяжелую дубовую дверь ногой, зашел в холл, позади меня торопился Марат, а навстречу с распростертыми объятиями шел Виктор Петрович.

— Боже мой, какие люди, Александр Александрович, почему без предупреждения, я бы подготовился, я бы накрыл стол, велел бы запечь барашка. К чему такая спешка? Даже не позвонили, не сказали, а я не сразу сообразил даже, кто это приехал.