Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 60 – Ольга Дашкова

— Да, ты мне солгал, когда я тебя спросила, водишь ли ты в свою квартиру женщин.

— Нисколько.

Что происходит? Допрос? И почему я на него отвечаю? И почему так учащенно бьется сердце, когда тоненькие пальчики Алены трогают мои коленки и она перебирает по ним, имитируя шаги маленького человечка?

Что будет, когда в ее руках окажется мой член?

Она может просить все. Все сокровища мира, манипулировать мной, командовать, делать так, чтобы я исполнял ее прихоти. А ведь все на самом деле так и будет.

А если на секунду представить, что с ней может что-то случиться, потому что моя роль в криминальном мире весома и врагов хватает, то волка уже будет не остановить.

Девушка уже забралась ко мне на колени, устроилась, задрав платье, окутав своими ароматами, пристально заглядывая в глаза. Улыбнулась лишь кончиками губ, потерлась промежностью, чувствуя, что я возбужден.

— И кто же приходил? – Я смог оторвать руку от подлокотника, заправляя волосы Алены за ухо, касаясь нежной кожи.

— Женщина.

— Да? Это она убралась на кухне?

— Нет, это сделала я.

— Тогда что за женщина?

Это была некая игра, мы находились в опасной близости друг к другу, Алена гладила мою грудь, спускалась ниже, и я не подозревал даже, что может случиться дальше.

— Ай! – вскрикнул – Барби сжала мои яйца.

Вот оно, так и вышло, бонус она заберет сама.

— А приходила какая-то копченая курица и сказала, что она твоя невеста.

— Черт, Алена, кончай.

— О нет, кончать мы будем не скоро, дядя Саша.

— Что?

Ситуация была нелепая, видел бы Марат эту сцену, то дал бы пистолет, чтобы пустить пулю в висок.

Глава 29. Алена

В холодных глазах Игната что-то изменилось, уже не раз это замечаю, когда он возбужден и смотрит на меня. Словно в них тают вековые льды, трескается панцирь, покрытый коркой, а под ним чистый огонь.

— А ты ревнивая, Барби.

— Нет.

— Заметно.

— Да ну тебя.

Хочу встать и уйти, но Игнат удерживает, прижимая еще плотнее к себе, чувствую его возбужденный член, дыхание на коже, сердце барабанит в груди. Зря затеяла эту игру, Игнат взрослый, опасный, а я для него лишь кукла – Барби, как он меня называет. Обидно и противно. Я не кукла.

— Ну что же, куда пропала твоя храбрость?

— Отпусти.

— Ревность не самое хорошее чувство.

— Никто тебя не ревнует, совет да любовь вам.

Ухмыляется, хочется по лицу ему заехать, но Игнат держит меня крепко, ведет носом по моему виску, глубоко вдыхает, другой рукой задирает подол платья, скользит по ягодицам, сжимает их. Может быть, я влюбилась? Если бы со мной что-то подобное происходило раньше, я бы знала, как это бывает.

— Куда же ты собралась, девочка? Ты ведь понимаешь, что назад пути уже нет? Понимаешь, какую затеяла игру?

— Игнат…

Пытаюсь вырваться, но хватка стальная, а меня начинает трясти от желания. Я хочу этого мужчину. Наш первый секс случился лишь вчера, прошли сутки, а мне его мало. Хочу быть для него всем. Любимой, желанной, единственной для такого невероятного мужчины, порочного, необузданного, темного. Пусть меня поглотит та же тьма, но я хочу быть с ним. Больше никто, никого рядом. Сжимаю пальцами его рубашку, шутка не вышла, я хотела так красиво устроить ему пытку, но сама попалась, как зверь в капкан.

— С ума меня свела одним лишь взглядом. А теперь хочешь уйти? Нет, малышка, так не получится. Ты теперь моя. И неизвестно, сколько это продлится. И неизвестно, что я буду готов совершить ради тебя.