Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 58 – Ольга Дашкова

— Необязательно кому-то что-то грызть, надо выяснить, кому и что выгодно.

— Что дальше?

— А дальше нам нужно немного подождать. Волки сами начнут войну, и не факт, что кто-то выживет. А потом на арену выйдешь ты, дядюшка, и заявишь о том, что способен держать порядок в этом забытом богом месте. Мэр будет на подхвате, а я возьму на себя отморозков, которые останутся после бойни.

— Не понимаю, но как?

— Папа нашей гостьи, потерявшей память, приедет убивать Игнатова. Даже не нужна птичка, которая может чирикнуть, что тот ее похитил, Покровский все сам скоро узнает, пусть пока поволнуется, накопит злость. Но нам ее нужно будет как-то выманить из дома Игнатова. Не хочу, чтобы мужики полюбовно обо всем договорились. Хочу крови и жести.

Глава 28. Игнатов

Хочется задать самому себе вопрос: «Какого черта ты, Александр Александрович, творишь?» Задать можно, но вот только ответа тот самый Александр Александрович дать не сможет. Он ни хрена не понимает.

После плотного позднего завтрака, встречи с сыном мэра и толстых намеков Марата на то, что мой мозг потек от девчонки и стал как сопли Ванечки, было обидно. Что-то ускользало от меня, то, что я пока понять не мог, а должен был.

Жизнь была хорошим учителем. Она наказывала, никогда не гладила по голове и не давала поблажек. Я не умел расслабляться, мне это не надо было. Помню, когда Шума с ТТ позвонили, попросили о помощи, мол, девчонку у них украли, смеялся как ненормальный, шутил, стебал их.

Говорил, что не дай бог мне так потерять голову, что потом можно потерять гораздо больше. Ну вот – накаркал! Как говорится, с нами случается именно то, чего мы так сильно боимся и чего мы так сильно не хотим.

Маленькая голубоглазая блондинка, как-то так легко ступая, вошла в мою жизнь. Причем говорит, я сам ее спас, вылечил, привез к себе в дом, одел, а потом и раздел. Но Аленка была не против, даже провоцировала меня сама. Улыбалась, сверкала глазками, вопросы задавала провокационные, язвила.

После того как заказал обед навынос и предупредил о том, чтобы ресторан был закрыт на спецобслуживание, сделал звонок в магазин. Не знаю, что на меня нашло, но я должен был компенсировать Алене порванное белье.

Поговорил с менеджером, объяснил, для кого мне нужно платье и для какого случая. Молодая женщина все поняла, тем более, Алену она уже видела и знает ее размер. Послал туда одного из охранников, а сам, оставшись еще на несколько минут в ресторане, сделал пару звонков.

В правоохранительных органах так и не было информации о том, кто Алена такая. Ее никто не искал, никто не терял. По отпечаткам пальцев также она нигде не проходила. Но больше настораживала тишина, которая воцарилась в городе в последние дни. Словно затишье перед бурей, перед чем-то глобальным, сильным, тем, к чему я могу быть не готов.

Я всегда, в любой ситуации должен быть готов ко всему.

Когда зашел в квартиру с пакетами с едой, было подозрительно тихо. Хорошо, что не пахло гарью и под ногами не хлюпала вода, это уже радовало, если учесть то, что блондинка – маленькое стихийное бедствие. Она может все что угодно вытворить, растоптать, раздавить своими маленькими пальчиками, чем как раз сейчас и занимается, держа в них мое черствое, каменное и, как до этого я считал, бесчувственное сердце.