Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 86 – Ольга Дашкова

Она не могла понять, как можно любить сразу двоих.

Это было непостижимо для нее.

Был уже вечер, тетушка и Николай Иванович давно ушли, также уехал Никита. Долго прощался, целовал, снова и снова говорил, что любит. И это было снова до слез, но уже приятно. Вероника не думала, что ее будут переполнять столь сильные эмоции.

Еще раз заходил доктор, спрашивал, как дела, Вероника уже отвечала бодрее. На самом деле вера в того человека, который рядом с тобой, дает многое. Вера и любовь. Эти два чувства, а еще плюс надежда и заставляют жить, бороться, идти вперед и никогда не сдаваться.

Ее телефон ей так и не принесли, она хотела позвонить Юле, узнать, как у нее дела, сказать, чтобы подруга не волновалась и не теряла ее. Но Никита принес ей новый, в котором было только два номера – его и тети. Не с первого раза удалось вспомнить номер Рязановой, но когда услышала знакомый голос, обрадовалась:

— Юля, Юля, это я… Вероника.

— О, Вероничка, где ты, что с тобой? Все хорошо?

Голос у подруги был странным, хриплым, усталым.

— Все нормально, но я в больнице.

— Господи, как так?

— Как ты?

— Я не знаю, слушай… Вообще мало что помню, вроде и не пила много. Но голова как дурная, и вроде как отравилась чем. Даже не помню, как уехала из клуба, а потом… Черт, нет, лучше не вспоминать.

Последнее, что отчетливо помнила Рязанова, был танцпол, она встретила парня – того боксера, о котором говорила Веронике. Они поговорили, Юля хотела сказать, чтобы подруга ее не теряла, выпила шампанского.

А дальше все стало каким-то другим – ярким, насыщенным; были дорога, поцелуи, ласки, и она была не с одним мужчиной. Их было двое. Такого у Рязановой никогда не было. Но то, что происходило ночью, было странным и… и таким невероятным. Смесь боли и удовольствия, подчинения и превосходства, страсти и нежности.

— Пей больше жидкости… и, может, все-таки стоит вызвать «скорую»? Юль?

— Нет, в норме, пройдет. Давай я утром тебе наберу, а потом приеду.

— Да, хорошо, пока.

Вероника не стала грузить своими проблемами соседку, той и так, судя по голосу, не очень хорошо. Убрала телефон, легла на бок, рассматривая цветы, которыми была заставлена вся палата. Веронике никогда никто не дарил столько цветов. Были букеты на день рождения, даже от Аркадия было два, но они не вызывали никаких эмоций, как и сам молодой человек.

Девушка вспомнила его бешеные, совершенно дикие глаза, когда он вел автомобиль, нарушая правила, гнал с дикой скоростью. Она так и сказала полицейскому, который приходил, что просила остановиться, но он этого не делал. А потом, совершая обгон, выскочил на встречную полосу и ушел в ограждение.

Прикрыла глаза, вздохнула, пытаясь думать о хорошем. Не услышала, как дверь палаты открылась, как вошел молодой человек в белом халате и остановился, не в силах сделать еще шаг.

Максим был уверен, что у него сейчас разорвется сердце на части, оно как сумасшедшее выламывало ударами грудную клетку, рвалось наружу. Дав взятку охраннику и дежурной медсестре на этаже, надев халат, он нашел нужную палату, зашел, а дальше не знал, что делать и как себя вести.

Кит наговорил ему кучу гадостей – и был прав: он поступил ужасно. Но в том-то и дело, что Макс не знает сам, как это произошло, как Лера оказалась в его кровати, как вообще они оказались вместе. Но незнание и отсутствие памяти не избавляет от ответственности. Это Макс тоже понимал.