Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 85 – Ольга Дашкова

— Да, Иван, это нормально, если мальчик полюбил, значит, не надо идти наперекор, иначе будет хуже, ты сам знаешь.

Женится?

Максим даже не понял сразу, о ком идет речь. Значит, это все правда, Вероника попала в аварию, Никита ее спас, привез в больницу. Все те слова о том, что девушка чуть не умерла под капельницей, о том, что Веронике плохо, на самом деле не выдумки. Макс тогда вообще плохо соображал.

— Где она? В какой больнице, отец, скажи адрес?

— Ты-то куда? Ну давай еще ты туда же, не хватало там Никиты, так ещё и дед у нас лишился последнего ума. Влюбился в соседку, в балерину бывшую.

— В Любочку?

— Ты откуда знаешь? Все всё знают в этом доме, один я – ничего.

— Меньше надо пропадать на совещаниях и в командировках.

— Как меньше, Лиза? Я же для них стараюсь, для семьи. А кто-то получил хорошее образование, кто-то учился в лучшем университете, чтобы потом перенять бизнес. Да, Макс? О тебе говорю! И кому-то все равно, лишь бы гонять и ни о чем не думать.

Максим отвернулся, да, он получил образование, даже учился хорошо, но только для того, чтобы отец отстал. Это его диплом, не Макса.

— Я знаю, дорогой, что ты стараешься, но, видимо, твоим детям нужны совсем не старания, не твои деньги, не наследство, а просто внимание. Самое элементарное, простое и так трудно дающееся внимание.

— Извини, мне надо идти.

— Макс, куда ты?

— Мне очень надо.

Максим вышел на улицу, начал набирать брата, но Никита не отвечал. Во второй раз сбросил.

— Ну ответь же ты, давай ответь.

Снова набрал, снова длинные гудки.

— Чего тебе? – Кит ответил, но с неохотой.

— Вероника… в какой она больнице?

— Ох, ну надо же, ты очнулся, или Лера тебя выпустила из своих объятий?

— Скажи мне, где она? Все равно сам узнаю.

— Ты думаешь, она хочет тебя видеть?

— Я хочу ее видеть. Хочу увидеть и поговорить.

— Опять ты думаешь о себе, да? Тебе важно собственное желание. Ты хочешь. Тебе надо. Макс, ты хоть раз подумай о других? Сам меня этому недавно учил.

Кит был прав. Нельзя так. Но если Макс не увидит ее – сдохнет. Все нутро горело огнем, даже мышцы ломило и сердце ныло от тоски.

— Кит, пожалуйста.

— Нельзя к ней, после операции она.

— Кит, я только посмотреть. Брат, ты знаешь меня, я ведь не отстану, скажи.

Стоило Веронике закрыть глаза, как она снова увидела тот сон. Тот, что приснился, когда она лежала в реанимации. Маленькая девочка играла на лужайке у дома, а потом ее позвал мужчина. Она не видела лица девочки, не видела, как выглядел мужчина. Лишь слышала, как он назвал ее стрекозой, но от этого милого прозвища внутри стало тепло.

Это было так мило и трогательно до слез, что Веронике хотелось плакать. Так она и делала, слезы сами лились, непроизвольно, она оплакивала свою потерю, о которой даже не догадывалась. Даже не успела обрадоваться или испугаться, ведь это так волнительно и так… так, должно быть, необычно.

Мама была бы за нее счастлива.

Интересно, а как все сложилось бы, не попади она в аварию, не потеряй ребенка? Да, доктор был прав, авария могла и не быть причиной выкидыша, боль началась до этого. Но, может быть, тогда еще можно было что-то сделать, как-то помочь.

Веронике не хотелось об этом ни думать, ни вспоминать, но заглушить мысли тоже не получалось. Который раз за сегодня девушка возвращалась в памяти к Максиму, к тому, каким и с кем она видела его в последний раз. Ревность сжигала изнутри больше, чем обида, и снова хотелось плакать.