Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 79 – Ольга Дашкова

Вероника в какой-то момент впала в транс, ей казалось, что это мама. Это она ее гладит, утешает, это был ее голос, ее руки. Хотелось заплакать еще больше, сказать, чтобы не уходила, но сил не было.

— Ма…

— Не надо, отдохни. Отдохни, дочка. Все будет хорошо. Будет у тебя белокурая девочка, шустрая и яркая, как стрекоза.

А эти слова – уже непонятно было – действительно были сказаны или они Веронике послышались. Но на душе хоть немного, но стало легче.

Она справится. Она сильная.

Она должна быть сильной.

В висках пульсировала боль, словно туда кто-то колол острыми иголками. От нее никуда было не спрятаться, именно из-за нее Максим и проснулся. По ощущениям на мозг что-то давило, голову словно распирало изнутри, во рту было сухо и мерзко.

Макс попытался открыть глаза, но яркий свет ударил по сетчатке, боль только усилилась. Поморщился, повернулся на бок, схватился за голову, запуская пальцы в волосы, громко простонал. Да что же это такое вообще с ним? Почему так хреново, что вообще вчера произошло?

Спустя несколько долгих и томительных минут все-таки открыл глаза. Панорамное окно, неопущенные жалюзи, стена, широкая плазма. Все в порядке, он дома, а не где-то в подворотне. Вчера был клуб, Вероника, гонки, нет, вот гонок он не помнит, ничего после того, как встретил девушку.

Повернулся на другой бок, чувствуя, что не один. Обнаженная спина, на долю секунды мелькнула надежда, что это Вероника. Но легкий загар и несколько татуировок с рассыпанными по подушке темными волосами говорили о том, что это не она.

— Вот же черт, дьявол… мм…

Внутри скопились досада, обида, еще злость на самого себя. Что вообще вчера произошло? Макс ничего не помнил, абсолютно, какой-то провал в памяти. Полный треш.

Кроме боли накатила тошнота, Максим попытался сесть, голова закружилась, оперся о колени. Как был голым, встал, шатаясь, пошел в сторону кухни, жутко хотелось пить, а еще просто лечь и умереть, только бы не чувствовать ничего.

На кухне, открыв кран, просто начал глотать воду. Она холодными потоками остужала разгоряченное нутро, но не вносила какую-то ясность и трезвость в сознание. Нет, он точно вчера не пил, Макс вообще не пьет.

Так что же было в клубе?

Случайная и такая долгожданная встреча с Вероникой, Лера, их разговор – до этого момента он все помнит, каждое сказанное слово, их разрыв, но сейчас, после всего, она лежит в его постели. Как это возможно?

Зорин умылся, снова начал пить воду, вспоминать события вчерашнего вечера и ночи, но снова и снова накатывала слабость, такая, что он готов был рухнуть на пол.

— Макс… Макс, ты где? Ты дома? Макс… Черт, вот ты где! Какого хрена, блядь, происходит? Где ты был, почему не отвечал на звонки? – В квартиру влетел Никита, встретил брата на кухне, начал сразу с претензий и вопросов. – Я тебе звонил всю ночь! Что, мать твою, такое вообще произошло? Куда ты пропал? Там Ягодка… Она… Ей плохо… Она в больнице! А ты… ты что, пьяный?

— Да не ори ты так! Черт… Я не знаю… Я… Я ничего не помню… Вообще ничего.

— Ты что, не один?

Никита ушёл в другую комнату, голос доносился оттуда. В кровати Макса лежала девушка, она в это время сладко потянулась, лениво прикрывая краем покрывала грудь.

— Привет, Никитка, как дела?

— Лера, твою мать, ты тут что делаешь? Какого вообще хрена происходит, что за дурдом? Вы пьяные или обдолбанные?