Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 38 – Ольга Дашкова

Ночь – точнее, часть ее – была для всех троих странной и даже волшебной. Нет, никто из братьев не верил в магию и волшебство, но то, что происходило на озере, никак нельзя было назвать трахом или порно. После второго оргазма Ягодки все затихли, обняв ее со всех сторон, согревая и продолжая ласкать, каждый думал о своем, боясь произнести слово и нарушить тишину.

Что творилось в голове у Вероники, никто не знал, даже она сама не могла понять и объяснить. В эту ночь на берегу красивого озера, под яркими звездами, с двумя молодыми парнями она стала женщиной и ни капли об этом не жалела.

Было больно, очень, но эмоции перекрывали ее, а два оргазма и удовольствие от них были ни с чем не сравнимы. Она даже, кажется, немного заснула, провалившись в сладкую дрему, чувствуя, как ноет каждая клеточка, как отпускает напряжение и низ живота тянет легкой болью. Девушка глубоко дышала, обняв Максима, слыша удары его сердца, вдыхая едва уловимый аромат парфюма.

Парни не торопились, лишь сняли презервативы и откинули их в сторону, члены все так же были напряжены, им было мало этой девочки. Хотелось распять ее снова, в других позах, еще раз погрузить члены в сладкий ротик и горячую киску. А еще вылизать, и не раз, до стонов, криков, до влаги, текущей по гладким половым губам и колечку ануса.

Но через некоторое время пришлось ехать обратно, и вот тут Веронику прошиб озноб. Она оделась, натянула рукава толстовки на кисти рук, обхватила себя за плечи.

— Замерзла? – спросил Максим, заглядывая в глаза, а Веронике стало стыдно, она отвернулась, словно сделала совсем недавно что-то плохое, а сейчас жалеет об этом. Но это было не так.

— Немного.

— Вот так будет теплее. – Макс накинул ей на плечи свою куртку, сам остался в футболке, красивый, как бог, с широкими плечами, татуировками по рукам.

— А ты? Как же ты?

— Все нормально, садись и держись крепче. – Макс надел на нее шлем, улыбнулся, опустил стекло, а у девушки дрогнуло сердце.

Эта улыбка могла разбить его.

Веронику не надо было уговаривать, залезла на мотоцикл, сразу обхватив руками Макса, он был такой горячий, что казалось, еще немного – и она увидит пар, что идет от него. Обернулась на Никиту, он уже ждал их, оседлав свой байк, рычал мотором.

Скорость и ветер выгнали из головы все мысли, хотелось вот так ехать далеко-далеко за восходом солнца, оставляя позади гаснущие звезды, навстречу новому дню. Он точно будет счастливым, самым лучшим за последние два года в жизни Вероники.

Максим не стал провожать девушку до калитки, ему хватило ее груди, прижатой к спине, своих мыслей и ощущений, которые он не мог понять. Парень даже забыл об аварии, о Савельеве, что лежит в больнице и наконец-то вышел из комы, о соревнованиях осенью и о том, что надо готовиться, – в общем, обо всем том, чем у него была забита голова много лет.

Сейчас в ней была Вероника, и это напрягало, потому что Макс не мог дать этому объяснение.

А вот Никита прощался долго, целовал девушку, что-то шептал, проводил по спутанным ветром волосам ладонями. Ему хотелось трогать и касаться ее постоянно, желательно отвести ее в комнату, раздеть, выкинуть одежду в окно и любить до обморока.

Вот он четко знал, что чувствует. Желание. Желание не только взять ее снова, а видеть, слушать, расспросить о многом. И снова целовать… целовать.