Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 17 – Ольга Дашкова

Тут он поднял руку в знак приветствия, а Вероника резко сорвалась с места, вбежала в дом, закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.

— Да что это вообще со мной такое?

Девушка начала ругать саму себя, нервно прошлась по веранде, взяла со стола учебник, села в кресло, открыла, начала читать, но курс анатомии не лез в голову.

Как хорошо и спокойно она жила до этого дня. Загорала на лужайке, собирала ягоду, читала, ела новые блюда тети Любы, слушала ее любовные истории из жизни и мечтала о своих.

— Алло?

— Привет, что делаешь?

Звонок Аркадия отвлек от соседей и курса анатомии.

— Ничего, читаю.

— Господи, Вероника, ты так мир вокруг себя не увидишь, если будешь не отрывать глаз от учебников. Давай я приеду, покатаемся, там есть живописные места, целое поле подсолнухов, тебе понравится. А еще река с крутым обрывом, я когда от тебя в тот раз возвращался, все это видел.

— Не знаю даже. Как-то неудобно, что ты мотаешься из Москвы, столько часов за рулем, мне неудобно.

— Брось, Вероника, ты знаешь, как я к тебе отношусь, мне приятно быть рядом, ты мне нравишься, ты знаешь это. К тому же я надеюсь, что Любовь Генриховна оставит меня с ночевкой, выделит коврик около Бублика, и мы проведем вместе не один день.

Вероника отложила учебник, прошла до окна, отодвинув шторку, посмотрела на соседский балкон, там уже никого не было. Аркадий ее отвлекал от мыслей о странных соседях, от своей на них реакции.

С молодым человеком было приятно и легко, они знакомы уже почти год, Аркадий учится на четвертом курсе их медицинского университета, на кафедре стоматологии. Обучение там стоит заоблачных денег, но, судя по машине, у Аркадия богатые родители.

— Да мне и самому надо отвлечься, мой старший брат попал в жуткую аварию, сейчас все еще в коме, а я постоянно думаю о нем и извожусь от беспомощности.

— Да ты что? Господи, я не знала. Мне очень жаль. А что говорят врачи?

— Говорят, что нужно время.

Вероника всегда остро реагировала на подобные новости, ей было жалко всех – от курицы, что могла попасть в суп, до брата Аркадия.

— Ты, конечно, приезжай, тетушка не будет против твоей ночевки, ей тоже сейчас нужно отвлечься, у нее война с соседом и его курами.

— Хорошо, спасибо, тогда я выдвигаюсь, буду к вечеру, если трасса пустая.

— Хорошей дороги.

Аркадий отключился, кинул телефон на пассажирское сиденье автомобиля, улыбнулся. Эта Вероника не дает ему покоя уже год. Вся такая милая, нежная, трогательная, словно не из этого, пропитанного грязью и похотью, мира. Он заприметил ее в сентябре, как только пришли на учебу желторотые первокурсники. Аркадий так делал каждый год: выбирал себе пару девочек, а потом методично их раскручивал на секс.

Нет, он не брал силой, до этого никогда не доходило. Все продавались. Одни – за красивые слова и пару походов в кино, другие – за новый смартфон и духи. Рубцова Вероника была неприступна, и это даже ему нравилось, щекотало нервы.

Аркадий хотел, чтобы она отдалась сама, чтобы дрожала от желания, насаживаясь на его член, а он бы ее трахал, намотав длинные волосы на кулак. У него были девственницы, брал он их быстро и грубо, но с Вероникой не хотелось торопиться.

Старший братик еще так вовремя загремел в больницу, идиот конченый, устроил гонки по городу с Питбулем и Китом. Зорин и Ларин в этом плане отмороженные совсем, они никому никогда не проигрывали. Да еще вещества запрещенные в крови у него нашли, отец на нервах, мать стрессует, валить надо из города и уже срывать вишенку с Вероники.