Книга Весна братьев Медичи, страница 47 – Ева Арк

Отсутствие отца причиняло детям, как и матери, боль:

— Милый Джулианино сказал, растягивая «О»: «Оооо, где Лоренцо?» Мы ему: «Он выехал к тебе в Поджо». – «Ах, нет», – и чуть не заплакал.

Высмеивая Пульчи в эпиграммах, Маттео Франко вскоре заставил соперника бежать. Священник был абсолютно предан интересам своих благодетелей. Некоторое время Франко управлял делами Клариче. Потом стал духовником Маддалены Медичи после её замужества и, к великому удовольствию Лоренцо, утешал его дочь в супружеских несчастьях и заботился о ней.

Рядом с такими личностями в окружении Лоренцо Бартоломмео Скала – с 1464 года канцлер Республики, то есть секретарь правительства – казался почтенным ментором. Возраст (он был на двадцать один год старше Лоренцо) и манера поведения отдаляли его от весёлой компании, не упускавшей случая посмеяться над ним. При всём том он был советником, к которому Лоренцо всегда прислушивался: Скала информировал его о дебатах в Синьории и прочих собраниях. Благодаря ему партия Медичи всегда была представлена в высших государственных инстанциях.

Преданность Скалы и немногих близких людей позволяла Лоренцо не очень обременять себя семейными и государственными обязанностями. Для умных разговоров у него были друзья и Платоновская академия, для куртуазного поклонения – Лукреция Донати и Симонетта Веспуччи, для удовлетворения похоти – симпатичные горожанки и крестьянки (здравствуй, Ненча из Барберино!), а Клариче спокойно сидела дома и рожала детей. Лоренцо мог предаваться удовольствиям, используя официальные поводы. Заметная деградация республиканского строя не вызывала никакого протеста. Заботясь в первую очередь о своём физическом выживании, флорентийцы старались забыть о тяготах жизни, участвуя в официальных торжествах и праздниках. Они подражали самому Лоренцо, который скрывал озабоченность государственными и финансовыми проблемами под маской благодушного юмора.

События последних лет сильно подорвали финансовое положение Флоренции. Сигналом тревоги послужил мятеж в Вольтерре. Поход 1472 года обошёлся Республике дорого, в 200 тысяч флоринов. Ради этого ей пришлось влезть в долги, на погашение которых требовалось много лет. К тому же у Флоренции было немало других расходов: на государственное управление, на посольства, военные нужды и различные миссии. В общем, дефицит бюджета стал на долгие годы привычной проблемой.

Но особенно чёрным для Медичи оказался 1473 год. 27 апреля данцигские пираты захватили их галеры с квасцами и шёлком, направлявшиеся в Саутгемптон, на них же находились и произведения искусства для одной из флорентийских церквей, в том числе «Страшный суд» Мемлинга. Убытки составили 40 тысяч экю. Затем Карл Смелый, герцог Бургундский, под давлением Генеральных штатов издал ордонанс, разрешающий ввоз квасцов в его владения из любых стран (раньше покупать их дозволялось только у Томмазо Портинари, управляющего филиалом Медичи в Брюгге).

Этот тяжёлый удар по финансовому положению Медичи превратился в катастрофу после того, как 5 января 1477 года герцог Бургундский погиб при Нанси. Медичи потеряли деньги, данные ему в долг: 57 тысяч артуазийских ливров. Конечно, управляющий филиалом попытался сделать так, чтобы этот долг признали дочь герцога Мария Бургундская и её нищий муж, эрцгерцог Максимилиан Австрийский. Он дал супругам 20 тысяч артуазийских ливров просто под честное слово. В момент, когда распадалась Бургундская держава, подобный кредит был самоубийственным даже для самого крупного банка того времени. Банк Медичи в Брюгге потерпел крах.