Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 58 – Ева Арк

Альба, согласился на это с некоторыми колебаниями, так как сомневался в флорентийке.

Епископ же немедленно отправил курьера в Орлеан, чтобы передать королеве-матери отчёт об этой аудиенции. Он рекомендовал ей выполнить требование католического короля об отзыве Луизы де Бретань, чей ранг позволял её принимать участие во всех придворных церемониях, но настаивать на том, чтобы Клод де Винё и ещё две фрейлины остались с королевой, так как эти особы не могли претендовать на высокие должности и, следовательно, не оскорбили бы испанских дам своим присутствием в свите Елизаветы.

Однако переговоры об отзыве сварливых дам вскоре были приостановлены из-за серьёзных политических событий, последовавших за внезапной кончиной Франциска II в Орлеане 5 декабря 1560 года.

Тревоги королевы

Первым действием Екатерины Медичи после провозглашения её второго сына, девятилетнего Карла IX, королём Франции, было назначение Антуана де Бурбона генеральным наместником королевства. Она освободила его брата, принца Конде, и других лиц, приговорённых к смерти за ересь, и призвала ко двору опытного коннетабля де Монморанси, а также министров, придворных и слуг своего покойного мужа. Отстранив от власти Гизов, Екатерина издала указ о терпимости к кальвинистам, согласно которому им разрешалось публичное богослужение, правда, с определёнными ограничениями. Затем созвала Генеральные штаты, которые утвердили её не просто регентшей, а правительницей королевства, по сути дела, суверенным монархом, и теперь она правила Францией вместо несовершеннолетнего короля.

Эти изменения политики французского двора были сочтены пагубными и неприемлемыми Филиппом II, который в сердцах назвал тёщу: «Мадам Гадюкой». Посол Шантонне и его секретарь Франсиско де Алава получили следующее указание:

— Вы обязаны сделать всё, чтобы вернуть принцев Лотарингских в правительство, а короля Наварры – в лоно католической церкви!

На следующий день после кончины супруга Мария Стюарт в присутствии флорентийки передала юному Карлу IХ драгоценности короны, подаренные ей Франциском II, и отправилась отбывать траур к своим родственникам Гизам в Фонтенбло. С сердцем, разрывающимся от горя, юная вдова попросила:

— Украсьте мои покои растением солодки с девизом: «Dulce meum terra tegit» («Моё счастье скрылось под землёй»).

Этот девиз намекал, что со смертью супруга из жизни шотландки исчезли свет и радость. Однако её горе вызвало мало сочувствия у окружающих из-за жестокости её дядей и того, что она поддерживала их политику. Марии нечего было рассчитывать и на снисхождение свекрови, которая знала, что невестка шпионила за ней и сообщала о каждом пустячном происшествии при дворе Гизам.

Вскоре после того, как Франциск II упокоился в королевской усыпальнице под сводами Сен-Дени, кардинал Лотарингии предложил испанским властям договориться о браке между своей овдовевшей племянницей и доном Карлосом в противовес желанию флорентийки выдать за инфанта свою младшую дочь Маргариту Валуа.

Видя, что душная атмосфера Толедо оказывает вредное воздействие на здоровье Елизаветы, король позволил ей уехать после Рождества в имение в Мазарамбросе неподалёку от столицы, которое королева получила от него в подарок. Сопровождал её Руй Гомес, так как Филипп II был очень загружен делами. Хуана Австрийская, в последнее время почти не разлучавшаяся с невесткой, тоже поехала с ней. В Мазарамбросе королеву уже ждал французский посол, сообщивший ей о кончине брата. Не сдержав слёз, Елизавета с письмом матери в руках удалилась в свою комнату. Выплакавшись, она первым делом написала послание мужу с просьбой защитить её брата, нового короля Карла IХ, которому не исполнилось и десяти лет, а потом – матери с выражением соболезнования. После чего приказала своей свите облачиться в траур. Отправив принца Эболи с первым письмом в Толедо, Елизавета снова встретилась с Себастьеном де л’Обеспином и высказала сожаление по поводу отстранения Гизов от власти, зная, какое впечатление это произведёт на её мужа.