Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 149 – Ева Арк

Прибыли все кавалеры и дамы покойной Елизаветы, духовенство и горожане Мадрида, иностранные послы, городские магистраты и военный губернатор. С наступлением темноты траурная процессия прошла по длинным галереям Мадридского дворца, ведущим из покоев покойной королевы в королевскую часовню, которая была освещена бесчисленными свечами из белого воска. Перед главным алтарём возвышался великолепный катафалк, по четырём углам которого были развешаны гербы и геральдические знаки Валуа и Габсбургов. Снаружи был слышен грохот пушек и звон колоколов. Тело королевы несли четыре гранда Испании, кортежу предшествовал дон Хуан Манрике. Герцогиня Альба шла за гробом, одетая в траурные одежды. Затем следовала вереница знатных дам и кавалеров. Портал часовни был распахнут, папский нунций и кардинал Эспиноса подошли, сопровождаемые мадридским духовенством, чтобы принять тело. Когда процессия приблизилась к хору, торжественные ноты реквиема потонули в речах скорбящих. Гроб был поставлен на катафалк и накрыт великолепным покрывалом из золотой парчи. Затем началась служба за упокой усопших, ни один звук не прерывал песнопений священников, за исключением приглушенных рыданий женщин из окружения Елизаветы, и нестройного ропота людей, собравшихся на каждой улице и площади, ведущих к дворцу. Когда служба завершилась, нунций произнёс благословение. Затем все присутствующие покинули часовню, за исключением тех, кому было поручено нести бдение у тела. Герцогиня Альба сидела в кресле у изголовья гроба, закутанная в вуаль, у подножия носилок стоял дон Хуан Манрике со своим служебным жезлом. На гробе покоились королевская корона, мантия и скипетр, а также небольшой сосуд со святой водой. Другие домочадцы Елизаветы преклонили колени вокруг помоста: солдаты королевской личной охраны, стоя с поднятыми руками и факелами в руках, также несли охрану внутри часовни, которая оставалась освещённой множеством свечей. Глубокой ночью Филипп II вошёл в часовню в сопровождении дона Хуана Австрийского, Руя Гомеса и дона Эрнандо де Толедо. Он медленно и печально подошёл к носилкам, затем опустился на колени у изголовья гроба и долго оставался погружённым в молитву, в то время как трое мужчин неподвижно стояли позади своего господина. Наконец, король встал и, взяв метёлку, окропил гроб святой водой, а затем молча вышел из часовни. Вместе с Елизаветой Валуа закончилась самая счастливая и блистательная часть его жизни. Покинув часовню, он в сопровождении вышеупомянутых кавалеров удалился в монастырь Сан-Иеронимо в таком глубоком горе и подавленном настроении, что никто не осмеливался обратиться к нему.

На следующее утро, 4 октября, к середине дня весь цвет Испании собрался в дворцовой часовне, чтобы сопроводить похоронный кортеж королевы в монастырь Декальсас Реалес. Когда тело Елизаветы вынесли из часовни, дворец огласился страшным криком герцогини Альбы. Гроб был поднят и пронесён по улицам четырьмя дворянами. Углы завесы поддерживали герцоги Аркос, де Нахара, де Медина, де Риосеко и де Осуна. Рядом с гробом шли маркизы де Агилар и де Поса и граф Альба де Листа, сын бывшего дворецкого Елизаветы. Улицы были увешаны чёрными драпировками и флагами, а зрители, толпившиеся по пути следования процессии, проливали обильные слезы, оплакивая судьбу своей молодой государыни. У портала церкви монахинь-клариссинок стояли папский нунций Кастанео, Эспиноза и епископ Куэнсы, которые были выбраны для совершения погребальных обрядов, а также архиепископ Сантьяго, главный податель милостыни в Испании. За этой группой прелатов стояли настоятельница монастыря донна Инес Борджиа и монахини. По окончании мессы тело было помещено в нишу рядом с главным алтарём. Затем должна была быть проведена важная церемония погребения испанских монархов – опознание королевского трупа лицами, назначенными королём. Крышку гроба подняли главная камеристка Елизаветы герцогиня Альба и дворецкий дон Хуан Манрике. Вокруг в качестве свидетелей стояли следующие выдающиеся личности: нунций Кастанео, кардинал де Эспиноза, французский посол Фуркево, португальский посол дон Франсиско Перейра, герцоги де Осуна, Аркос и Медина, маркиз де Агилар, графы Альба де Листа и де Чинчон, дон Энрикес де Рибера, дон Антонио де ла Куэва, дон Луис Кексада и эрцгерцоги Рудольф и Матиас. Когда погребальный покров сняли, все увидели тело покойной королевы и младенца. Черты лица Елизаветы оставались прекрасными и безмятежными и после смерти, так что зрителям казалось, что она мирно спит. Затем герцогиня Альба насыпала в гроб мелко измельчённый бальзам и духи, приготовленные специально для этого случая: она также разбросала пучки тимьяна и душистых цветов. Затем гроб был закрыт и запечатан королевской печатью. Заместитель государственного секретаря составил на месте устный отчёт, который подписали все знатные особы, специально назначенные королем Филиппом. Духовник монастыря, брат Франсиско де Вилья Франка, генеральный викарий Мадрида, и его коллега, брат Диего де Бибар получили от епископа Куэнсы торжественное поручение хранить королевские останки до тех пор, пока королю не будет угодно перенести их в другое место, и церемония погребения на этот день завершилась.