Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 145 – Ева Арк

Флорентийка поспешила ответить:

— По моему мнению, её недомогание вызвано обильным ужином и недостаточной физической нагрузкой, что не может не нанести большого вреда как ей самой, так и её ребенку. Поэтому я умоляю, Ваше Величество, прикажите, чтобы она не принимала пищу более двух раз в день. Если же она не может обходиться без еды между обедом и ужином, я прошу Ваше Величество распорядиться, чтобы она ела только хлеб, поскольку в юности она никогда не ела мяса, кроме как за обедом или ужином.

21 сентября Елизавета встретила своего мужа у большого портала Мадридского дворца, когда он вернулся из Эскориала. Их приветствие было радостным и нежным. Прекрасное лицо королевы, однако, оставалось бледным; и она так была слаба, что в ожидании короля вынуждена была опереться на руку своей главной камеристки, герцогини Альбы. В течение последующей недели Елизавета сопровождала своего мужа, чтобы сменить обстановку, в Эль-Пардо, где королевская чета пробыла всего несколько дней. В пятницу, 1 октября, болезнь королевы неожиданно усилилась, она стала очень беспокойной и не могла сомкнуть глаз. Тем не менее, на протяжении всех своих продолжительных страданий она сохраняла неизменную мужественность и не забывала благодарить своих приближённых за оказанные услуги.

Вечером 2 октября Елизавета попросила, чтобы было совершено таинство Елеосвящения, пока у неё ещё остались силы присоединиться к молитвам духовенства. Эти священные обряды были совершены и, более того, в покоях умирающей королевы отслужили мессу. Филипп II опустился на колени у подушки своей супруги и разделил с ней освященную облатку. В три часа утра в воскресенье, 3 октября, Елизавета подписала своё завещание, которое продиктовала ещё в Эль-Боске перед рождением инфанты Изабеллы. Затем последовало самое мучительное испытание – прощание короля с умирающей женой. Слёзы текли по щекам Елизаветы, когда она говорила последние слова мужу, которого так нежно любила и который, по крайней мере, был нежен и снисходителен к ней. Она выразила свою скорбь по поводу того, что не смогла должным образом отплатить за его любовь, и, особенно, что не подарила ему сына, «вид которого, монсеньор, мог бы смягчить Ваше горе».

— Я испытываю глубокую скорбь из-за того, что оставляю инфант, своих дочерей, – продолжала умирающая, – но, будучи детьми такого могущественного короля, как Вы, они никогда не будут нуждаться в заботе и будут получать множество превосходных подарков.

Затем она поручила своих фрейлин защите короля, и ещё попросила мужа всегда любить королеву, её мать, и помогать ей, как и Карлу IХ, её брату. Закончила Елизавета такими словами:

— Я ухожу, монсеньор, полагаясь на Христа, моего Спасителя, и всегда буду молить Всемогущего благословить Вас и даровать преуспевание.

Филипп ответил:

— Я надеюсь на Всевышнего, что Он всё ещё будет милостив ко мне и вернёт Вам здоровье, чтобы Вы сами могли исполнить праведные намерения Вашего сердца. Но если случится обратное, и я буду покаран этим бедствием за свои грехи, я обещаю исполнить всё, что Вы повелели.

Врачи, видя, что поведение королевы становится неконтролируемым, а её боли усиливаются, стали умолять Филиппа покинуть покои. Король поспешно встал и вошёл в маленькую молельню, расположенную рядом.