Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 131 – Ева Арк

— Кто там?!

Фериа ответил:

— Государственный совет!

Тогда дон Карлос разразился яростными угрозами и проклятиями и громко призвал к оружию. После чего его взгляд остановился на отце, который тем временем вошёл внутрь и встал в ногах кровати. Затем комната наполнилась знатью и вооружёнными стражниками. При виде своего отца инфант воскликнул:

— Ваше Величество здесь для того, чтобы лишить меня жизни или свободы?

— Ни то, ни другое. Успокойся! – строго произнёс Филипп.

— Чего же тогда Ваше Величество хочет от меня?

— Вы скоро узнаете, мои действия направлены исключительно на Ваше благополучие.

Затем, повернувшись к двум офицерам, Санторо и Бернате, Филипп II приказал им заколотить окна гвоздями и принести ему ключи от шкафов и сундуков в апартаментах сына. Ещё он приказал убрать всю мебель, даже стулья, каминные полки и подсвечники. Услышав эти приказания, несчастный дон Карлос в бешенстве вскочил со своей постели и попытался броситься в огонь, который пылал в очаге. Однако приор дон Антонио подхватил его на руки и отнёс, почти лишившегося чувств от ярости, обратно в постель. Дон Карлос, однако, после долгой жестокой схватки сумел вырваться из рук своего похитителя и бросился к ногам своего отца с рыданиями. Король же со своей «обычной снисходительностью» приказал сыну успокоиться и спокойно вернуться в свою постель.

— Убейте меня, Ваше Величество! Лучше я умру, чем стану пленником! Это вызовет скандал!!! – воскликнул несчастный дон Карлос. – Если Вы не убьёте меня, я покончу с собой!

— Нет, – ответил Филипп, – Вы этого не сделаете, потому что это был бы поступок сумасшедшего!

— Я не сумасшедший, но Ваше Величество приводит меня в отчаяние своей суровостью.

— На будущее я хочу, чтобы Вы относились к нам как к королю, Вашему суверену, а не как к отцу! – возразил жестокий монарх.

Затем принц бросился на свою кровать, и его слова настолько потонули в слезах и вздохах, что их больше не было слышно. Филипп приказал изъять все бумаги в покоях своего сына и унести его письменные принадлежности, а также небольшой сундучок, в котором хранились его личные вещи. В конце король, обращаясь к герцогу Фериа, сказал:

— Я вверяю инфанта Вашему особому попечению. Охраняйте его хорошенько!

Пожелав, чтобы дворяне, присутствовавшие при аресте, «служили инфанту со всем должным уважением, но не выполняли ни одного из его приказов, не сообщив сначала о них ему; и, наконец, преданно охраняли его, не жалея своей жизни», король удалился из апартаментов, получив от каждого присутствующего дворянина клятву верности и сохранения тайны. Герцог де Фериа, граф де Лерма и дон Диего де Мендоса всю ночь оставались на страже в покоях дона Карлоса. При дневном свете на окнах спальни, занимаемой инфантом, которая располагалась в части дворца, называемой «Эль Торре», над комнатами Хуаны Австрийской, были установлены прочные решётки. Смежную комнату также укрепили решётками и замками, а вместо обычной перегородки поставили решётчатую ширму из дерева, чтобы герцог де Фериа всегда мог видеть своего несчастного узника. В проходе, который вёл в эту тюремную камеру, была выставлена охрана из двенадцати алебардщиков, причём солдатам было приказано убивать любого, кто попытается силой проникнуть к дону Карлосу, предварительно не предъявив пропуск. Этой же ночью или, скорее, утром 19 января Филипп II энергично приступил к принятию мер, необходимых для продолжения столь необычного дела. Был издан приказ, запрещающий отправку почты из столицы, в то же время на границы и в морские порты королевства были разосланы предписания, запрещающие «любому человеку покидать Испанию, поскольку для Его Величества было чрезвычайно важно, чтобы арест господина инфанта в настоящее время сохранялся в тайне».