Онлайн книга «Жемчужина среди принцесс»
|
Маршал Монморанси написал Маргарите о благополучном прибытии её брата в Пиццигеттоне и о вежливом обращении, которое ему оказали. — Мадам, я буду присылать Вам новости о короле так часто, как смогу, потому что знаю, что это доставляет Вам удовольствие, — заверил он свою покровительницу. Герцогиня Алансонская в ответ немедленно поздравила своего протеже с тем, что ему было позволено разделить участь своего господина в плену: — Истинная правда, что отныне всю свою жизнь я буду завидовать Вам за оказанные ему услуги, которые я не могла и сейчас не могу оказать. Ибо… Фортуна служит мне во вред, препятствуя в этом, как женщине… Частая переписка с Франциском утешала его мать и сестру в их горе, свидетельствуя об их единстве: — И поскольку Бог всегда милостиво допускал, чтобы наша троица была единой… Недаром образ «собора святой Троицы», выражающий их взаимную любовь, согласие и союз, постоянно прославлялся всеми французскими поэтами того времени. Тем временем парламент возобновил свои интриги, не обращая внимания на опасность, которой подвергалось королевство. Когда герцог Вандомский, губернатор Шампани, проезжал через Париж, парламент направил депутацию, предложившую ему: — Берите регентство в свои руки, монсеньор, а мы Вас поддержим. Однако у принца хватило благоразумия ответить им: — Избавьте мне от этой чести, господа. Мадам вызывает меня в Лион, где я обязан обсудить с ней меры, необходимые для обеспечения сохранности королевства и освобождения короля… Луиза приняла его в Лионе с большим почётом и сразу же назначила Вандома главой Государственного совета. Таким образом, французское дворянство было удовлетворено: оно видело себя стоящим непосредственно у кормила правления и могло не только контролировать, но и иметь некоторую власть над регентшей. Однако герцогиня Ангулемская, как бы она ни казалась подавленной горем, не допустила бы обнародования ни одного указа без её предварительного согласия. В противовес Парижскому парламенту регентша создала собственную администрацию в аббатстве Сен-Жюст, недалеко от Лиона, и в целях экономии распустила значительную часть персонала своего двора. Она окружила себя преданными людьми и включила в свой Совет государственного секретаря Флоримона Роберте, а также канцлера Антуана Дюпре, принцев крови и видных аристократов, таких как Гиз и Лотрек, хотя последний был её личным врагом. А чтобы умилостивить парламент, Луиза предложила создать ему собственную комиссию при Государственном совете. Зная о популярности своей дочери, регентша привлекла к государственным делам и её. Брантом говорит: — Во время плена Франциска Маргарита очень помогала своей матери управлять государством… и привлекать на свою сторону дворянство, ибо доступ к ней для всех был очень лёгок и она завоёвывала сердца своими прекрасными качествами. Так как контакты с пленённым Франциском I были ограничены, Луизе Савойской приходилось самостоятельно руководить внешней политикой Франции. Она принимала у себя иностранных послов и вела переговоры с принцами и принцессами. Среди последних была Маргарита Австрийская, правительница Нидерландов и тётка императора. Обе дамы воспитывались вместе при дворе Анны де Божё и приходились друг другу родственницами, так как Маргарита была вдовой брата Луизы, Филиберта II Савойского. Таким образом, 14 июля 1525 года две женщины достигли так называемого перемирия в Бреде, нейтрализующего границу между Францией и Нидерландами. А 30 августа по приказу герцогини Ангулемской от имени Франциска I в английском городе Мур на пять лет был заключён «Договор о мире, дружбе и союзе» с королём Генрихом VIII. Для регентши это означало создание источника давления на императора. |