Книга Жемчужина среди принцесс, страница 91 – Ева Арк

— Боже упаси, — воскликнул он, — чтобы этими празднествами я оскорбил несчастье моего брата! Публичные торжества уместны только тогда, когда устраиваются в благодарность за успехи, достигнутые над врагами веры.

Несмотря на эту кажущуюся скромность, Карл V решил воспользоваться своей победой настолько, насколько позволяло положение пленённого Франциска I.

Первым поступком монарха, которого, как Луиза с искусным притворством заявила, она «любит больше всех в христианском мире», было отправить следующий продуманный ответ на её послание: «Госпожа регентша, я получил Ваше письмо от капитана Примроза, который также принёс мне новости о короле, Вашем сыне. Я очень рад слышать, что он теперь в добром здравии и, следовательно, свободен от самых серьёзных последствий своего положения; ибо я не только добьюсь такого обращения, которое подобает родству между нами, но, более того, я сделаю то, о чём расскажет Вам мой кузен и второй камергер, граф де Рьё, податель сего письма, которого я посылаю навестить короля от моего имени. Я распорядился также, чтобы всё, способствующее его здоровью, было в изобилии предоставлено ему, как будто лично мне. Я также дал указания моему шурину и генерал-лейтенанту в Италии, герцогу де Бурбону, и графу де Ланнуа, моему вице-королю Неаполя, чтобы мы могли часто получать письма от короля, как для Вашего и моего утешения, так и для скорейшего урегулирования дел между упомянутым сеньором, Вашим сыном, мной и моими союзниками. Поскольку у меня нет желания продолжать войну, я, чтобы способствовать… миру, распорядился зафиксировать в письменном виде то, что намерен вместе с моими союзниками взыскать с короля как справедливо принадлежащее нам; этот документ мой кузен де Рьё покажет Вам, а затем представит королю, Вашему сыну, в надежде, что вы оба рассмотрите и не отвергнете требования, столь разумные и справедливые, которые обеспечат благополучие и покой христианского мира. Мадам регентша, пусть Бог продолжает оказывать Вам свою святую защиту. Написано в Мадриде 25 марта этого года. Карл».

Условиями, на которые император ссылается в своём письме к Луизе Савойской, были: отказ Франциска от его притязаний на Италию; возвращение герцогства Бургундского императору; отказ короля от своего сюзеренитета над провинциями Фландрия и Артуа; восстановление герцога де Бурбона в его должности и владениях с добавлением Прованса и Дофинэ; выплата королю Англии сумм, причитающихся ему от императора; и, наконец, брак инфанты Марии Португальской, племянницы императора, с дофином.

Тем временем король был переведён в крепость Пиццигеттоне, недалеко от Кремоны, в ожидании императорского решения относительно его дальнейшей судьбы. Поведение Франциска в плену вызвало сочувствие и восхищение его тюремщиков. Его приветливость, царственные манеры и благородство настолько очаровали испанцев, что вице-король счёл разумным запретить доступ в палатку Франциска под предлогом того, что это мешает ему принимать гостей. На следующий день после битвы при Павии герцог Бурбон, движимый каким-то необъяснимым порывом, попросил аудиенции у своего прежнего господина. Франциск согласился на встречу с условием, что там также будет присутствовать Помперан, офицер, сыгравший важную роль в спасении его жизни. Во время этой аудиенции царственный пленник обратился к коннетаблю лишь с несколькими серьёзными и исполненными достоинства словами, одновременно выказав его конюшему более милостивое расположение. Маркизу Пескары он также оказал лестные знаки отличия. Последний, опытный придворный, вместо того, чтобы продемонстрировать королю великолепные одежды и снаряжение, как это делали многие немецкие и испанские дворяне, появился в присутствии Франциска в простой чёрной одежде без меча или украшений. Король был настолько очарован этим изысканным комплиментом со стороны Пескары, что оказал ему чрезвычайное внимание, с предельной фамильярностью рассказав о различных событиях битвы и приписав победу военному искусству, продемонстрированному маркизом.