Книга Жемчужина среди принцесс, страница 102 – Ева Арк

В послании к парламенту Франциск приказал освободить своего камердинера Луи де Беркена. Кроме того, регентше было приказано приостановить все процессы, возбуждённые против еретиков, до возвращения короля. Судя по тому, с какой готовностью Луиза Савойская подчинилась своему сыну, она была не прочь проявить милосердие, при условии, чтобы её собственная ортодоксальность не подвергалась сомнению, или же она использовала данную ситуацию в целях примирения со своими противниками.

Возмущение парламента было чрезвычайным: депутаты, выразив протест регентше, пообещали:

— Если, несмотря на приказы короля, Вы санкционируете создание инквизиции, парламент охотно возьмёт на себя вину за это.

Однако герцогиня Ангулемская ответила, что воля короля должна неукоснительно выполняться как ею самой, так и парламентом.

Тем временем Лефевр поселился в Страсбурге в доме реформатора Капито, где также нашли убежище Фарель и Руссель. Там учёные часто проводили собрания, чтобы обсудить наилучший способ распространения реформационных идей по всей Франции. Это важное поручение было доверено Лефевру герцогиней Алансонской, которая приказала ему вести протоколы совещаний, чтобы впоследствии отчитаться перед ней.

— Молитесь за меня, насколько подскажет ваша дружба; и я, со своей стороны, буду считать себя обязанным ответить вам тем же, — писала Маргарита.

Поскольку регентша строго запретила преследования реформаторов, парламент утешился тем, что с новой энергией продолжил судебный процесс над сообщниками Бурбона. Сенаторы, неприязненно относившиеся к Франциску, охотно воспользовались случаем, чтобы продемонстрировать свою независимость и безразличие к мнению двора. Поэтому приговоры, которые они вынесли друзьям коннетабля, отличались чрезмерной мягкостью: лишение должностей и титулов, штрафы, конфискации имущества. Таким образом, граф де Сен-Валье стал главным «козлом отпущения». Впрочем, просидев в крепости Лош до возвращения короля, он получил затем полное прощение, был освобождён и удалился к себе в Дофинэ, где прожил ещё 15 лет.

Карл V решительно отказывался встретиться с Франциском до тех пор, пока его пленник не согласится на условия, которые он выдвинул в Пиццигитоне. Так что у короля было время горько раскаяться в том, что он безоговорочно отдал себя во власть своего коварного соперника. Хотя, даже находясь в положении пленника, Франциск сумел найти возможность соблазнять женщин. В его честь устраивались спектакли, представления и даже праздники. Во время одного такого праздника король танцевал с очень красивой дамой, женой одного из вельмож, и весело сказал ей:

— Мадам, Вы — сама грациозность. Вы оказали мне такую честь, что я не знаю, как мне Вас за это благодарить. Знайте, я всегда к Вашим услугам.

В доме губернатора Валенсии проживали две его племянницы. Они не остались тоже равнодушными к обаянию короля. В общем, испанки сходили по нему с ума. И всё же часто его мысли по-прежнему улетали к нежному облику Франсуазы, который ни время, ни разлука не смогли стереть из его памяти, равно как и из его желаний.

Такая демонстрация симпатии к его пленнику вывела из себя Карла V. Поэтому Ланнуа получил приказ 29 июня перевезти Франциска из Валенсии в замок Вениссолло, расположенный примерно в двенадцати милях от этого города, где король мог развлечься охотой и наслаждаться видами прекрасных пейзажей Веги. Когда он появлялся на публике, множество золотушных окружали его, умоляя прикоснуться к ним, ибо, согласно поверью, французские короли обладали даром исцеления таких больных.