Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
— Она умерла от горя, найдя себе приют в том самом замке, где её отец был в заключении, в месте, не способствовавшем её выздоровлению. Елизавета была, безусловно, самой образованной в королевской семье, проведя своё несчастливое детство за изучением иврита и греческого языка. В знак траура по отцу она решила носить чёрный передник до конца жизни. По приказу Карла I девушка неоднократно обращалась с просьбой к властям разрешить ей уехать в Голландию к своей сестре, принцессе Оранской. За три дня до её смерти парламент принял решение удовлетворить её просьбу. И вот теперь волна сочувствия к дочери короля-мученика захлестнула всю Англию. Говорили, что принцесса заснула своим последним сном, положив щёку на Библию, открытую на тексте: «Придите ко мне все, кто страдает и обременён, и я успокою вас». Генриетта Мария, пролив много слёз, утешала себя мыслью, что её дочь была «счастлива вырваться из рук этих предателей». Но вскоре она получила ещё одну печальную новость уже из Гааги. Её зять, Вильгельм II Оранский, подхватил оспу и скончался спустя несколько дней 6 ноября 1650 года. Попытка скрыть его смерть от его жены до окончания её родов не имела успеха. Мэри, однако, маленькая и хрупкая, как мать, унаследовала также её мужество. И в свой девятнадцатый день рождения, спустя восемь дней после смерти мужа, родила здорового ребёнка, крещённого под именем Уильяма. Правда, принцесса хотела дать ему имя своего отца и брата, но ей не позволили сделать это. — Кажется, Бог хочет показать мне, что я должна удалиться от этого мира, забрав у меня тех, кто заставил бы меня пожалеть о нём, – писала Генриетта Марии своей сестре в Турин. – Потеря моего зятя заставляет меня понять это, ибо на него были возложены все мои надежды на благополучие моего сына. В отличие от неё, Кристина была занята счастливыми хлопотами: её младшая дочь должна была выйти замуж за наследника Баварии. Поэтому герцогиня Савойская попросила сестру выбрать для Аделаиды Генриетты приданое. Отложив свои собственные проблемы, Генриетта Мария отправилась покупать ткани. Правда, при этом заявила, что её собственные познания в области современной моды невелики, поэтому она посоветуется с Великой мадемуазель. Причём её радость при виде красивых платьев была столь же велика, как если бы они предназначались для её собственной дочери. Между тем к тревоге за старшего сына прибавилось также её беспокойство за герцога Йоркского: тот неожиданно уехал во Фландрию, не сочтя нужным посвятить мать в свои планы. В декабре в Париже распространился слух, что герцог Лотарингии, изганный из Франции, собирается передать под начало Джеймса восемь полков. Генриетта Мария вынуждена была написать Мазарини, что не несёт никакой ответственности за действия своего младшего сына: -Я должна признаться, как у меня мало власти над ним. Он настоял на поездке во Фландрию, не сообщив мне о своих планах и заявив, что связан клятвой не делать этого. Однако он пообещал мне никогда не воевать против Франции… Николас, секретарь Карла II, одобрив побег Джеймса в письме к графу Ормонду, призвал последнего не доверять «Ваалу из Лувра, который является Идолом, погубившм наш Израиль». Поспешив отмежеваться от него, Ормонд сообщил Генриетте Марии, что, по-видимому, герцог Лотарингии расчитывает женить её второго сына на своей незаконной дочери. |