Книга Три лилии Бурбонов, страница 266 – Ева Арк

Тем временем беспорядки во Франции продолжались. Если они лишили Генриетту Марию части её доходов, вполне возможно, что её племянника они могли лишить короны.

-Что касается меня, - писала вдова всё той же монахине в августе, - то я видела начало в Англии, во многом похожее на это, и Вы можете судить, в какой я беде. Я надеюсь, что Бог позаботится о бедном маленьком короле.

Однако дела у её собственного сына складывались не лучше. В сентябре 1650 года шотландская армия потерпела поражение в битве при Данбаре от гораздо меньших сил под командованием Оливера Кромвеля. Вскоре до Лондона и Парижа дошли слухи, что Карл II болен или умер.

Генриетта Мария, терзаемая тревогой и не имевшая других забот, как следить за своим беспокойным младшим сыном, направила свою энергию в другое русло. Она решила вступить в женский орден Посещения св. Марией св. Елизаветы, основанный для женщин благородного происхождения, желавших посвятить себя религии без суровой аскезы.

-Не претендуя на то, чтобы быть монахиней, - утверждала госпожа де Мотвиль, - она была таковой в высшей степени.

Возможно, тут сыграло роль то обстоятельство, что во время бракосочетания Кристины Французской одна из монахинь ордена предсказала Генриетте Марии более славную судьбу, чем у её сестры. Вдову представила общине госпожа де Мотвиль, младшая сестра которой поступила туда послушницей. На улицах Сен-Жак и Сен-Антуана в Париже были дома-монастыри, принадлежавшие ордену Посещения. Генриетта Мария решила основать третий. Правда, её доходы не позволяли ей сделть это, зато она заручилась поддержкой престарелой монахини Люлье из общины на улице Сен-Антуан.

Разъезжая в своей карете по Парижу, вдова наткнулась в деревушке Шайо, расположенной в предместье столицы, на заброшенный дом покойного маршала Бессомпьера, который когда-то приезжал в Англию мирить её с мужем. Он стоял на высоком холме, в то время как его сады спускались к Сене. Наследники маршала просили за него 16 000 пистолей, которых, конечно, у Генриетты Марии не было. Но тут на помощь пришла матушка Люлье, обратившаяся ко всем своим влиятельным знакомым. В конце концов, деньги были найдены. Против выступил архиепископ Парижа, которому когда-то не позволили провести церемонию бракосочетания Генриетты Марии. Он указал на то, что у ордена Посещения и так достаточно домов. Его уговорила Анна Австрийская, поддержавшая золовку. Регентша также порекомендовала нанять для строительства часовни знаменитого архитектора Мансара.

Пока шла престройка дома, Генриетта Мария занялась обустройством собственных апартаментов, расположенных в передней части здания с окнами на реку и Париж. В то время как сёстры должны были занять остальные комнаты, окна которых выходили на сады. Однако надежды вдовы найти утешение и душевный покой после смерти мужа были разрушены новой ужасной вестью из Англии о кончине её дочери, тринадцатилетней Елизаветы. Услышав о казни отца, принцесса, по словам хрониста, «впала в великую печаль, в результате чего все другие недуги, от которых она страдала, усилились». После ареста лорда Нортумберлена, выразившего формальный протест против казни Карла I, парламент столкнулся с определёнными трудностями в поисках нового опекуна двух королевских детей. Наконец, опека была предоставлена лорду и леди Лестер, и за двенадцать месяцев, проведённых в их загородном доме Пенсхерст в Кенте, Елизавета немного оправилась. Однако высадка их брата Карла в Шотландии имела катастрофические последствия для судьбы «Бесси и Гарри Стюартов». Парламентская комиссия решила, что мир в Англии находится под угрозой из-за них и рекомендовала перевести детей на остров Уайт. Узнав, что ей с братом придётся жить в мрачной крепости Карисбрук, Елизавета пришла в ужас. Через неделю после своего приезда туда она промокла насквозь, играя в шары с Генри. Вначале местный губернатор не слишком встревожился, услышав о том, что принцесса пожаловалась на головную боль и отказалась от еды. Но когда она слегла с высокой температурой, сделал всё, что мог: вызвал лучших врачей из Ньюпорта и отправил гонца в Лондон с просьбой о помощи к Теодору Майерну. Разменявший седьмой десяток бывший королевский врач не смог прибыть на остров Уайт, отправив вместо себя своих помощников. Увы, было слишком поздно. Причиной смерти Елизаветы 8 сентября 1650 года объявили злокачественную лихорадку, но её мать страстно возразила: